– Про камеру внутри аптеки вы уже знаете. Пользы от неё никакой, хотя если бы её поставили на запись…
– Об этом не надо, – отмахнулся Дрор, – мы уже слышали. Рассказывай о камерах снаружи.
– Что касается камер дорожного наблюдения, установленных вблизи от аптеки, то в промежуток времени от двенадцати до часа ночи ни одна машина около аптеки не останавливалась, а ведь там есть места для парковки, половина из которых занята с вечера, а вторая половина так и осталась свободной. То есть дорожные камеры ничего интересного подсказать нам не смогли. Или, как вариант, преступник прибыл на место преступления не на машине, а каким-то иным способом…
– Каким? – усмехнулся Дрор.
– Пешком, например.
Мы с интересом слушали немного вычурную и очень правильную речь нашего нового коллеги. Так говорят те, кто выучил иврит недавно и помнит назубок все грамматические правила, но всё ещё робеет из-за того, что его могут неправильно понять. Это со временем проходит. Как и любовь к грамматике.
– Теперь по камерам, направленным на тротуар около аптеки. Таковых оказалось шесть: четыре в магазинчиках и две в кафе неподалеку. Все они работали, и записи с них я собрал. Теперь в нашей компьютерной лаборатории их просматривают и обрабатывают. По предварительным сведениям, на всех этих записях присутствует около двухсот человек. У ста пятидесяти уже удалось более или менее чётко выделить изображения лиц. Теперь компьютерщики прогоняют изображения по базам – нет ли среди них наших клиентов… Это пока всё. Надеюсь, к вечеру будем иметь более полную картину.
– Вот это уже худо-бедно похоже на настоящую работу, – невольно похвалил его Дрор. – Молодец, Алекс! – И уже нам: – Вот с кого берите пример, как надо добывать информацию. Человек без году неделя работает, тем не менее…
Он ещё некоторое время походил по кабинету, уже явно сбрасывая обороты, потом мрачно прибавил:
– Насколько понимаю, назначать вам какие-то сроки бесполезно. Всё равно вы в них не укладываетесь. Но… – тут он обвёл нас таким взглядом, что впору было прослезиться. – Ребята, сделайте что-нибудь! Прошу вас уже не как начальник, а как просто человек… Этот мерзавец над всеми нами просто издевается!.. Поймать его – это, в конце концов, дело чести – моей и вашей. Пожалуйста, братцы…
С совещания мы вышли без обычных шуточек и смеха. Никогда таким несчастным своего бравого шефа мы не видели. Да и поводов радоваться на самом деле не было абсолютно никаких.
Уже подходя к дверям отдела, Алекс тронул меня за рукав:
– Фаркаш, задержись на минутку. Я хотел тебе сказать одну вещь…
Близкими друзьями мы с Алексом пока не стали. Просто времени с его прихода в отдел прошло совсем немного. Да и не было ни возможности, ни повода пообщаться поближе.
– Слушай, – он говорил тихим голосом, словно боялся, что кто-то подслушивает, – я немного успел просмотреть съёмки с этих камер. Так вот, на трёх из них – ты. Ошибки быть не может – компьютер тебя сразу распознал. Одним из первых… Ты ведь был в районе аптеки в это время, да? Об этом я пока никому не говорил, только Мартину… Ведь ты только мимо проходил, это правда?
9. Арти:
Честно признаюсь, мне совсем не нужна была эта последняя – как её назвать? – акция устрашения. Если бы я был не так зол на весь этот грубый и бездушный мир, который ничем не расшевелить, кроме как кровью, я бы ни за что не тронул бедную арабскую девочку и жалкого бездомного старика. Не заслуживали они этого. Но тут уже я был не в состоянии выбирать. Всё завертелось по какой-то отработанной и не зависящей от моего желания схеме. Я действовал, как автомат, жёсткий и бесчувственный. Единственная мысль, которая тогда вертелась в моём мозгу: оставь я всё и уйди – это был бы мгновенный провал, чего я позволить себе никак пока не мог. Я бы проиграл сам себе. Вариантов не было.
А ведь мне нужны были – кровь из носа! – только несчастные резиновые перчатки. Таблетки от головной боли – это спонтанно возникшее желание. Всё равно они ни черта не помогают. Но перчатки…
Если бы хоть что-то помогло мне и остановило в тот момент эту знакомую начинающуюся круговерть в мозгах!
Я почти ничего не помню из того, что было со мной когда-то раньше. Память – словно чистая доска, tabula rasa, на которой ещё предстоит что-то написать… Какие-то бессвязные обрывки воспоминаний. А может, и нет никаких воспоминаний, а только пёстрые осколки выдуманных мыслей и переживаний, которые то и дело откуда-то извне проникали в голову. Но ведь не могло же всё это рождаться на пустом месте! Тогда откуда они?! Никогда прежде об этом не задумывался. Меня это и раньше никогда не интересовало, а сегодня…
Пытаюсь успокоиться и кусаю губы до крови. Боль постепенно превращается в вязкую тягучую жижу, которая стекает из затылка по позвоночнику куда-то под ноги. Становится легче дышать…
