День за днём я отсекаю прошлое, которое мне всё больше и больше мешает. Просто не хочется, чтобы оно вторгалось в мою сегодняшнюю жизнь. Может, мне было бы его и жаль, если бы в нём было что-то приятное. Так ведь нет. Ничего абсолютно не осталось, кроме боли и сожаления о каких-то утраченных возможностях. Были бы у меня с матерью отношения более ласковые и доверительные, я бы не смотрел на этот мир, как на непримиримого врага, который каждую минуту подстерегает меня, чтобы нанести очередной коварный удар. Если бы женщина, которую я любил, ответила мне взаимностью… или нет, я неправильно выразился! – взаимность как раз между нами была, но не было полного взаимопонимания и опять же доверительности, тогда бы всё, может, пошло по-другому. Хотя и в этом я уже сомневаюсь, потому что никому, кроме меня, этого не было нужно – ни матери, которая стала совсем уже старой и беспомощной, ни этой женщине, которая предпочла кого-то другого, более удачливого и понимающего её…
Это прошлое нужно было давно отсечь, как ненужный отмирающий орган, отравляющий организм ядом. Оно и так уже отравило меня настолько, что дальше некуда…
И ещё этот педант и зануда N! Что ему от меня нужно? Неужели он решил, что может стать моей совестью? Ну да, мне требуется иногда собеседник, вернее, человек, который выслушает меня и, может быть, даже поймёт. Но мне не нужен советчик! Мне не нужен его укоризненный взгляд! Он меня бесит. Жаль, что отсечь его пока не получается…
В этот вечер я снова вышел на улицу. И хоть чувствовал я себя крайне паршиво, мне уже было ясно, что сидеть в своей берлоге дальше не смогу, потому что там мне станет ещё хуже.
К тому же, у меня появилась цель. Я больше не собирался мириться со своими фантомами, непрерывно преследующими меня. Мне нужно раз и навсегда покончить с этими людьми, которые не давали мне жить – с матерью, этой женщиной и N. Вычистить раз и навсегда эту проклятую tabula rasa, чтобы «доска» моей памяти оставалась и впредь кристально чистой. Иного варианта покончить с болью, разрывающей мои виски и сводящей с ума, нет.
В кармане у меня теперь лежали добытые совсем недавно резиновые перчатки и три аккуратно разрезанных куска капронового шнура, на которых я завяжу очередные узелки и подброшу на трупы. Пускай сыщики решат, что серия продолжается, но тут я их обману, потому что закончу свои акции, а они будут с нетерпением ждать продолжения разворачивающегося кошмара. А ожидаемый кошмар закончится без всякого их участия!
Просто мне будет любопытно посмотреть на них со стороны. Нет, полностью заканчивать свои начинания я не собираюсь, однако всё происходящее постепенно стало превращаться в рутину, а я этого не люблю. Значит, пора придумывать для них и для всех что-то новенькое, леденящее душу. И я это сделаю, но чуть позже. Фантазии у меня хватит.
Я даже не спрятал в карман самый длинный кусок шнура, которым стану душить своих будущих жертв, а нёс в руке и непрерывно поглядывал на него, словно эта спасительная капроновая нить становилась символом освобождения от моих надоевших кошмаров, символом моей будущей свободы и неминуемой победы. По этой нити, как по давно загаданной лесенке, я непременно выберусь к новой жизни. Какой станет эта новая жизнь – не знаю, но она будет новой. Главное, что не будет такой, как была всё это время.
Куда я шёл? Где сегодня находится моя мать, мне неизвестно, потому что с ней мы не общались уже долгое время. Но я её непременно разыщу, стоит только по-настоящему напрячь память. Педанта N даже разыскивать не надо – он сам явится ко мне. И ещё не факт, что после того, как я с ним покончу, он перестанет приходить. Такой этот N скверный человек – появляется ниоткуда и исчезает в никуда…
Поэтому нужно для начала сделать самое лёгкое – разыскать женщину, которую я любил когда-то. А сегодня – всё ещё люблю или нет? Наверное, во мне всё же осталось немного какого-то чувства, но… ненависти к ней во мне больше. Может ли быть такое? Не знаю. Во мне ненависть и любовь неразделимы, как… как два лица у мифического Януса.
Почему я вспомнил про Януса? И откуда он взялся? Тоже, наверное, из каких-то прочитанных в детстве книжек. Я тогда много читал…
И про Януса, и про какого-то сказочного Буратино с его друзьями, среди которых был пудель Артемон… Ах, вот откуда взялось дурацкое имя Арти!.. Может быть, это он тогда, в детстве, за мной гнался?!
Не о том я сейчас рассуждаю! Оправдывать эту женщину, что ли, собрался?
Я уже привык к тому, что всё случается само по себе. Словно в какой-то момент включается потаённый внутренний механизм, и тогда моё тело, мои ноги и руки подчиняются совсем не моей воле, а какой-то неизвестной, но жёсткой программе. Кто её закладывает в меня – не представляю, но противиться ей невозможно. Да я и не пытаюсь, потому что это бесполезно. «Чистая доска», оказывается, не такая уж и чистая, если выдаёт такое…
