– Поскольку я считаю, что в будущем совершенно необходимо избегать подобных сцен, то предлагаю тебе пока разъехаться, а потом оформить развод, как только это станет возможным. У меня нет причин разводиться с тобой, как ты понимаешь, но, если я уеду сейчас и останусь в Алленгейте без твоего согласия, ты сможешь подать на развод на том основании, что я тебе изменил и затем бросил тебя. Полагаю, что период неисполнения супружеских обязанностей должен тянуться по крайней мере два года, поэтому нам придется подождать, прежде чем начинать процедуру, но, к сожалению, поскольку ты не можешь развестись со мной лишь на основании адюльтера, нам ничего другого не остается. Я понимаю, что развод повлечет за собой большой скандал, и уверен, что многие его не только не одобрят, но и будут шокированы, однако, смею заверить тебя, большая часть критики достанется на мою долю. Впрочем, я готов стерпеть многое, чтобы покончить с этой ситуацией самым подходящим из имеющихся способов. Я знаю, и ты тоже знаешь, что наш брак распался навсегда. Однако нам следует вести себя так, чтобы дети пострадали как можно меньше, и, с моей точки зрения, для них в итоге окажется лучше, если наш развод будет официально оформлен в суде.
Я услышала собственный голос, произнесший без всякого выражения:
– Не понимаю, каким образом позор и бесчестье развода могут пойти им на пользу.
– А я не понимаю, какую пользу принесут им родители, которые враждуют друг с другом! Послушай, Джанна, будь благоразумной. Ты по-прежнему думаешь только о себе, а вовсе не о детях! Если мы возьмемся за дело спокойно, осмотрительно…
– Ты тоже думаешь не о детях, – возразила я. – И не из-за них просишь развода. Ты хочешь развода только для одного – чтобы жениться на миссис Парриш.
На секунду он заколебался. Потом сказал:
– Я не отрицаю, – произнес он медленно, – что собираюсь когда-нибудь снова жениться, но…
– Ну так вот, ты никогда не женишься снова, – твердо заявила я, – потому что я никогда с тобой не разведусь. Никогда в жизни! – Слезы застилали глаза, мысли тоже начали путаться, так что в конце концов у меня в сознании заклубилась мешанина ярких, болезненных образов. Я немедленно представила себе сплетни слуг, неискренние соболезнования соседей, слухи, насмешки, разговоры за спиной. Я увидела свое прошлое, свои попытки стать лучше, невероятные усилия жить той жизнью, которой от меня требовали, напряжение, страх, агонию, смущение, одиночество и горе. Развод означал бы, что все было впустую. Моим единственным утешением было то, что я его жена и никто, даже миссис Парриш, не сможет отнять у меня этого. Как могла бы я согласиться на развод? Это стало бы насмешкой над всей моей жизнью, полной страданий и бесконечного терпения… а кроме того… я просто не могла отдать его миссис Парриш. – Я не разведусь с тобой, – с тихой яростью повторила я, и самое слово «развод» прозвенело как ужасный вызов моему спокойствию. – Не разведусь.
Я видела, что он очень зол, но держит себя в руках.
– Пожалуйста, – сказал он спокойным голосом. – Пожалуйста, попытайся быть разумной, Джанна. Я понимаю, что для нас обоих унизительно объявлять всему миру, что наш брак развалился, но ведь жить так, как сейчас, бессмысленно и бесполезно. Кроме того, это очень плохо для детей. Послушай, ты же должна это понимать! Если мы не будем эгоистичны и прежде всего будем заботиться об интересах детей, то я уверен, что мы сможем прийти к таким условиям раздельного проживания, которые будут намного лучше для детей и не столь уж неприемлемы для нас…
– Я не соглашусь ни на раздельное проживание, – сказала я, – ни на развод. Если ты решил бросить меня, это твое решение, но, пожалуйста, не жди, что я с этим примирюсь.
– Если ты беспокоишься о деньгах, то я, конечно же, щедро тебя обеспечу, ты сможешь продолжать жить в Пенмаррике…
– Нет, – сказала я.
Он посмотрел на меня:
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты меня бросишь, я больше туда не поеду.
– Но…
– Я его ненавижу, – произнесла я, запинаясь, – я ненавижу Пенмаррик, ненавижу. Ненавижу давать эти ужасные ужины, принимать этих ужасных гостей и отдавать визиты. Я ненавижу эти огромные холодные комнаты, в которых меня везде преследуют взгляды слуг. Я ненавидела этот дом все время, что жила там без тебя. Если ты меня бросишь, я в Пенмаррике не останусь. Я уеду домой. Я буду жить на ферме Рослин. Пенмаррик мне никогда не нравился, даже в начале нашей жизни там. Я всегда скучала по ферме и по Зиллану.
Он смотрел на меня так, словно я сошла с ума.
– Но, Джанна, дорогая… – Он не находил слов. – Боже мой, ты не можешь вернуться на ферму и жить там, как простолюдинка! Ты не можешь этого сделать!
– Я хочу домой, – сказала я. – Это все, чего я хочу. Я просто хочу домой. Я больше не стану жить в Пенмаррике, если ты уйдешь от меня.
– Послушай, Джанна, постарайся взять себя в руки. Ты была хозяйкой Пенмаррика одиннадцать лет. Все наши дети родились там. Ты не можешь, я повторяю, не можешь вернуться теперь на ферму Рослин. Я думаю, ты просто не понимаешь, что говоришь.
– Я могу вернуться. И вернусь.
