И что удивительного в том, что столь ханжеское и лживое послание, которое оказалось в распоряжении всех командующих фронтами, вызвало не менее лживые и даже гротескные подражания. Когда Алексеев принес мне ворох телеграмм от командующих, мне первой попалась телеграмма Сахарова с румынского фронта. Я не выдержал и, прочтя ее, расхохотался. Озадаченный начальник штаба измены Алексеев в изумлении глядел на меня. Он, конечно, решил, что я сошел с ума. Но именно в те часы и дни именно я (и это я теперь, по прошествии времени, очень хорошо сознаю) оставался самым здравомыслящим человеком, наверное, во всей армии и в России.
Неизвестный мой читатель! Ты, изучающий сейчас мои свидетельства, которые я оставляю для тебя и для других честных людей, которые желают знать правду о тех трагических событиях в истории нашей Любимой Родины, по справедливости оценишь опус, поступивший от генерала Сахарова. Так вело себя все высшее офицерство. Притворно плакало, но совершенно непритворно спешило наперегонки чистить сапоги новым начальникам, от которых ждало больше личных благ, чем от старого. Я глубоко сомневаюсь, что советская или какая-либо иная власть во главе с будущим русским патриотом (а он непременно когда-нибудь явится в России, в которой, как у алтаря, не может быть пустоты!) вознаградит подобных мосек чем-нибудь более существенным, кроме намыленной веревки. Судите сами.
