Республика гибнет. Повсюду видны следы неустроенности, запустения, краха. Поля и нивы поросли чертополохом, в Городе – темно, холодно, неуютно. Морозно – аж до костей! Дефицит стал нормой жизни, введены талоны на пропитание. День ото дня ширится черный рынок: все из-под полы, перекупщики ощущают себя королями. Идеология выдохлась; предчувствие неумолимо надвигающихся бедствий охватывает все слои общества. О том же говорит и Оракул: впереди – катастрофа. Правда, в наше просвещенное время его лживому шепоту мало кто верит.
Легендарная победа над Картаго более не вдохновляет. Пока велась почти четырехсотлетняя война, на нее можно было списать все неудачи. Теперь – бесполезно: разруха не может длиться веками.
Нелепый официоз подменил собой естественное дыхание жизни. Бесконечные парады, речевки, лозунги, угрозы внешним врагам. Над нами потешается весь покоренный и непокоренный мир. А главное – все бесполезно: ничего более не воодушевляет на подвиг – ни сверхидея, ни славное прошлое, ни завывания правительственных идиотов. Появилась даже статья за тунеядство и леность: Проклят, кто дело Республики делает небрежно, и проклят, кто удерживает меч Ея от крови!
По Городу циркулируют памфлеты, высмеивающие сенаторов, генеральных секретарей и иных власть имущих. В сих инвективах, несомненно, есть доля истины – оно и неудивительно, ибо большая их часть составлена нами – мной и Деменцио. Подтачиваем режим изнутри, готовим почву для грядущих преобразований, которые не то что назрели – нет, давным-давно перезрели! «Наше дело правое, победа будет за нами»!
В политике все то же: два столпа власти – Курия Правительства и Священного Синедриона (КПСС) и ее младший собрат, партия «Единого Города» – погрязли в коррупции, мздоимстве, ростовщичестве, мелочных склоках и произволе. Когда-то мы мечтали о меритократии, Республике философов и титанов – а в итоге имеем Республику пигмеев, карликов и лилипутов, заботящихся лишь о причитающейся им синекуре.
Даже патриотизм стал какой-то казенный, выхолощенный, если не сказать – низкопробный. Усилиями власти он превратился в пустой, безжизненный трафарет, фетиш, лишенный эмоций и внутреннего содержания. Мол, сегодня мы показали, что умеем любить Родину. Открыли рты, высунули языки, в экстатическом порыве салютовали и подали Хозяину лапу. Прогнулись, когда надо, кивнули в унисон, изъявили покорность. А может, и полаяли, коли нам разрешили. И в награду получили кусочек вкусного, ароматного, хотя и слегка тухлого мяса. Живи не хочу! Наслаждайся! Свобода!
Так более продолжаться не может. Ветер перемен крепчает, а власть пребывает в иллюзорном, замкнутом, воображаемом мире. Что ж, не хочет идти на компромисс – значит, будет полностью сломана. Таковы законы природы: кто не гнется, тот погибает.
Лишь тебе, рукопись, я доверяю страшную тайну: верные мне легионы уже на подступах к Вечному Городу. Плевать, что сейчас я расписываюсь в госизмене – если все провалится, доказательств и так будет предостаточно. Трибунал мне обеспечен.
Но если удача окажется на моей стороне, то через пару дней я стану полновластным хозяином Города. Исполнительная власть уже сейчас под моим частичным контролем, законодательная – слаба и беспомощна, а судебной у нас никогда не было – так, одна фикция, форма без содержания. В общем, серьезных врагов не предвидится. Но страх все же присутствует.
Деменцио категорически против – говорит, слишком рано. Он упорно настаивает на собственном варианте – мол, необходимо рукоположиться, принять сан Патриарха, возглавить Священный Синедрион и духовную курию. Иного пути, якобы, нет… Бред, да и только!
На развалинах Картаго я некогда пообещал Деменцио придерживаться его плана – и сейчас он чуть ли не каждый день попрекает меня в обмане и клятвоотступничестве. Но ничего не поделаешь, он должен понять: такова политическая необходимость. Надеюсь, наша размолвка будет улажена, как только правительство падет под ударом моих легионов – и власть закономерно перейдет ко мне в руки. Назначу его Первым советником – это послужит основой для примирения.
Но все это впереди. А пока остается ждать и молиться.
Такое ощущение, что мои подчиненные не знакомы с принципами фортификации – они чуть было не повторили ту же ошибку, что некогда армия Картаго, окружившая Город лишь с одной стороны и не удосужившаяся форсировать реку. Я отдал приказ обложить столицу по всему периметру городских укреплений, и теперь дело за малым: дождаться, пока у правительства сдадут нервы.
