– Я не убиваю людей, которые не могут защищаться. Ты это знаешь. Ты сам меня учил.
– Так это на дуэли. А во время войны ты делаешь то, что должен.
– Я не воюю, – возразил Казио. – Я лишь пытаюсь спасти своих друзей.
– Ты должен быть практичным.
– Сегодня я уже достаточно был практичным, – ответил Казио. – Давай закончим с этим.
– Ладно, пусть будет по-твоему, – не стал спорить з’Акатто. – Нужно посмотреть, нет ли у них чего-нибудь полезного.
– Давай вместе, – ответил Казио.
– Ты мне не веришь?
– Напротив, я знаю, что ты всегда остаешься собой. А вдруг в карете окажется пятнадцать солдат? Тебе потребуется моя помощь.
З’Акатто пожал плечами и вытер свой клинок о плащ мертвого рыцаря. Потом они вдвоем подошли к карете. Возница исчез – очевидно, сбежал.
На каждой двери имелось зарешеченное окно, но Казио не увидел, чтобы из него кто-нибудь выглядывал, и его сердце сжалось. Что, если они убили Остру?
Он схватил за ручку и потянул. Однако дверь не поддавалась.
– Здесь нет замка, – заметил з’Акатто. – Но там кто-то есть.
– Остра? – позвал Казио и постучал в дверь. – Это я, Казио.
Ответа не последовало. Он постучал сильнее. Потом выругался и принялся колотить изо всех сил.
– Отойди в сторонку, – сказал з’Акатто.
Казио так и сделал – он заметил, что з’Акатто держит в руке тяжелый меч мертвого рыцаря.
– Осторожнее, – предупредил Казио.
Первый удар слегка повредил гладкую поверхность двери, после второго полетели щепки, после третьего образовалась небольшая щель. З’Акатто засунул в нее лезвие, затрещало дерево, щель стала шире, и они сумели заглянуть внутрь кареты.
Там они увидели недвижимую бледную Остру, ее руки были связаны, а изо рта торчал кляп. Рядом с ней, опустив голову на грудь, сидел мужчина лет пятидесяти со светлыми волосами. Кровь из носа стекала ему на подбородок.
– Остра! – закричал Казио, которому наконец удалось засунуть руку внутрь и нащупать задвижку. Он с трудом повернул ее, и дверь распахнулась.
Казио коснулся ее лица, оно оказалось теплым. На щеке осталась красная отметина, под глазом набухал синяк. Темное платье цвета шафрана было разрезано в нескольких местах, открывая окровавленные бедра.
– Остра!
Он приложил ухо к ее груди и с облегчением услышал, как бьется ее сердце.
– Нам нужно двигаться, – сказал з’Акатто. – Люди церкви рыщут по всем дорогам. Мы возьмем карету и где-нибудь спрячемся.
– Правильно, – пробормотал Казио, пытаясь привести Остру в чувство.
– Помоги мне вытащить мужчину.
Казио с неохотой протянул руку и открыл дверцу кареты с противоположной стороны. З’Акатто потянул мужчину на себя, а Казио принялся подталкивать его со своей стороны.
Мужчина закашлялся, из его носа потекла кровь.
– Диуво! – выругался Казио. – Он жив.
– Ясное дело, – проворчал з’Акатто.
Казио нахмурился и потянулся за Акредо.
– Нет, – возразил з’Акатто, поднимая руку. – Я оттащу его в лес, может быть, мы найдем у него что-нибудь полезное. Хорошо?
Казио с трудом сдержал ярость и перевел взгляд на Остру.
Он увидел, что крови на ее бедрах немного – все порезы были неглубокими.
– Ладно, займись им, – тихо ответил он.
Казио быстро оделся и нашел в карете несколько мехов белого вина, слабого, как будто разбавленного. Когда они остались в едущей карете одни, он тщательно промыл раны Остры. Все они действительно оказались поверхностными, но у Казио сложилось впечатление, что этот тип пытался начертить на теле Остры орнамент из ромбов. Он еще раз внимательно осмотрел ее, но более серьезных повреждений не нашел.
Казио занялся второй ногой, когда Остра вдруг втянула в себя воздух, широко раскрыла полные ужаса глаза и закричала.
– Остра, Остра, миа эррентера.
Продолжая кричать, она принялась колотить его обеими руками, ничего не видя и не слыша. Он подождал, когда она замолчит, чтобы сделать вдох.
– Остра, это Казио! – быстро сказал он.
В ее глазах появилось ошеломленное выражение.
– Казио?
– Это я, эррентера, мин луф. Дикобраз.
– Казио! – ахнула она.
Потом она посмотрела на свои обнаженные ноги, и ее грудь сотряслась от отчаянных рыданий. Она показывала на свои раны и пыталась что-то сказать, но не могла произнести ни слова.
Казио обнял Остру и прижал ее к груди.
– Ничего страшного, – шептал он. – Ничего страшного. Всего лишь несколько небольших царапин. С тобой все будет в порядке.
Казио пришлось довольно долго сжимать ее в объятиях, прежде чем Остра смогла заговорить.
Постепенно Казио удалось выяснить, что с ней произошло. На ее карету и охрану напали рыцари – их было гораздо больше, чем тех, с которыми разобрались Казио и з’Акатто. Они убили всю стражу Остры.
– У них было два командира, – сказала она. – Тот… кого вы нашли в карете, и молодой, с маленькой бородкой. Казалось, они знали, кто я такая, или… мне кажется, они приняли меня за Энни.
– Почему ты так подумала? – спросил Казио.
– Даже не знаю. Один из них что-то говорил. Казио, мне трудно вспоминать. Потом они поссорились, и более молодой что-то сказал про Фратекса Призмо, и тут… – Она содрогнулась и закрыла глаза.
– Что?
