– Все так. Потому что она никогда не думала о том, чтобы стать королевой. Когда мы были совсем маленькими, такой возможности не существовало. Ее отец обратился в Комвен с требованием признать своих дочерей в качестве наследниц престола только после того, как начались неприятности, но даже и после этого оставались Фастия и Элсени. – Остра слегка отстранилась от Казио и внимательно посмотрела на него. – Однако теперь она уговорила себя, что вынуждена играть эту роль, и все изменилось. Вот что я тебе скажу, Казио: ей нравится быть королевой. Она всегда может получать все, что пожелает, даже если ее желание выглядит дурацким в глазах тех, кто ее окружает. Она флиртует с рыцарями, давая им бессмысленные поручения – а ведь нам грозит большая война!
Остру охватил гнев, и она заговорила громче:
– Ты прав. Когда мы спасались бегством, она начала кое-что понимать, научилась иногда думать не только о себе, но и о нас. Энни увидела, что глаза святых обращены не только на нее. Однако теперь все вновь по-другому, не так ли?
– Она тебя любит, Остра.
– Да, и тебя. Ты и я реальнее для нее, чем все остальные. Однако для Энни важно то, что мы способны сделать ради нее, какие чувства мы у нее вызываем. Когда мы ей возражаем, когда не хотим делать то, чего желает она, Энни не может этого понять. Наши слова кажутся ей бессмысленными, и вместо того, чтобы предположить, что у нас могут быть свои собственные желания и причины, она полагает, что мы нападаем на нее. Ты понимаешь? Вот как она видит мир: все, что мы делаем, связано только с ней.
– Не все так плохо, – возразил Казио.
– Ты сам только что сказал – она отослала тебя прочь, поскольку ты отказался сделать то, что она хотела.
– Ну, она сформулировала это иначе. Энни сказала, что ей необходим в Данмроге человек, которому она может доверять.
– А что она просила тебя сделать?
– Ну, я должен был пройти путь Мамреса.
Покрасневшие от слез глаза Остры широко раскрылись.
– О, святые, Казио. – Она откинулась на спинку сиденья кареты. – Ну, как же ты не видишь? – Остра вздохнула. – Она ведь должна тебя прекрасно знать. Как она могла подумать, что ты согласишься отказаться от своего искусства дессратора и стать одним из этих… существ?
Казио заморгал и вдруг понял, что сам готов заплакать.
– Тед амао, – сказал он, полностью отдавшись во власть переполнявших его чувств. – Эдило тед амао. Я тебя люблю.
– Экко, – ответила Остра тихо, но твердо. – И я тебя люблю.
Он взял ее за руку.
– Энни по-своему нас любит, – продолжала Остра. – Мне кажется, она отослала нас из-за того, что мы ее знаем. Мы напоминаем ей, что она могла бы стать лучше.
Неожиданно Казио почувствовал, что карета стала двигаться быстрее, а сидевший на месте возницы з’Акатто что-то закричал.
– Подожди, – сказал Казио и поцеловал Остру в лоб.
Он встал, открыл маленькую дверцу в потолке и выглянул наружу.
– У нас появилась компания, – закричал з’Акатто.
Казио оглянулся и увидел шестерку скачущих рыцарей, одетых в цвета лорда Гравио.
Выругавшись, он вытащил Акредо, но до тех пор, пока всадники не поравнялись с каретой, Казио ничего не мог предпринять. Впрочем, ждать предстояло недолго. Теперь им не удастся обмануть врагов – они будут сражаться вдвоем против шестерых.
Что ж, все не так уж и плохо. Он справился и с большим количеством врагов во дворце в Эслене. Конечно, на них не было тяжелых доспехов. Но соотношение сил было еще хуже.
Если он сумеет войти в нужное состояние – чиадо сиво, – шансы будут на их стороне.
Поэтому Казио постарался избавиться от всех посторонних мыслей, не думать о предстоящей схватке, а полностью сосредоточиться на гармонии рук, ног, тела, острия, лезвия и эфеса.
Через мгновение они оказались в лесу, и Казио начал тихонько напевать, так будет даже лучше: здесь врагам сложнее использовать лошадей, а доспехи помешают им быстро двигаться. Он уже собрался спрыгнуть на землю и приготовиться к бою, когда услышал, как з’Акатто проклинает святого, одно имя которого было само по себе проклятием.
Казио обернулся и увидел, что из леса появилась пехота, ловушка захлопнулась.
Чиадо сиво. Единение с клинком.
Казио прыгнул с кареты к первому всаднику, вытянув перед собой Акредо, точно копье.
Нейл опустился на колени перед женщиной в маске.
– Ваше высочество, – сказал он, стараясь сохранять спокойствие.
– Рада вас встретить, сэр Нейл, – сказала она, делая ударение на слове «встретить» – Нейлу показалось, что он понял ее намек.
Нейл услышал негромкое восклицание, обернулся и увидел, что в помещение ввели Элис. Ее глаза были полны удивления.
– О, сестра Элис, – сказала Бринна. – Ты знала, кто я?
– Леди, я не знала, – ответила Элис.
Казалось, она никак не может прийти в себя, Нейл никогда не видел, чтобы Элис настолько потеряла уверенность в себе. Впрочем, он и сам с трудом сохранял невозмутимость.
– Но теперь тебе это известно, – сказала женщина, которую Нейл некогда знал как Бринну и Деву-Лебедь. Она шагнула к Элис и подняла чашу с вином. – Хочешь выпить?
– Нет, ваше величество, я бы предпочла отказаться.
