Один из рыцарей заметил Эспера и направил к нему свою лошадь, но ему не удалось пустить ее галопом, поскольку землю устилали тела. Эспер вытащил топор и метнул его с расстояния в десять королевских ярдов. Лезвие топорика ударило в забрало шлема, голова рыцаря дернулась. Эспер бросился вперед, схватил рыцаря за руку и стащил со спины лошади. Когда рыцарь оказался на земле, Эспер вонзил кинжал ему в шею.
Затем он поспешил к новому врагу, а потом к следующему… Когда все было кончено, в живых оставались только Эспер, Эмфрит и два его воина.
Однако Эмфрит умирал. Он получил удар мечом, который повредил легкое, и кровь струйкой бежала у него изо рта.
– Лесничий, – с трудом выдохнул Эмфрит. – У тебя есть для меня волшебная ягода? – Он старался держаться храбро, но Эспер видел в его глазах ужас.
Он покачал головой.
– Боюсь, что нет, дружище, – сказал он. – Ты знаешь, что случилось с Винной?
– Лешья увезла ее перед тем, как началось сражение. Сказала, что ее послал ты.
– Я послал за Винной?
Эмфрит кивнул:
– Часть рыцарей откололась от основного отряда и отправилась на север. Возможно, они преследуют Винну и Лешью.
– Может быть. Я их найду.
– Жаль, что я не смогу тебе помочь.
– Ты нам и так много помогал, – сказал Эспер.
– Обращайся с ней хорошо, – сказал Эмфрит. – Ты ее не стоишь. Ты замечательный человек, но все равно ты ее не стоишь.
– Я знаю, – ответил Эспер.
– Это хорошая смерть, правда?
– Да, достойная смерть, – согласился Эспер. – Я тобой горжусь. И твой отец будет гордиться.
– Только ты не рассказывай ему об этом. Он тебя повесит.
Эспер кивнул.
– Я должен ехать, – сказал он. – Ты понимаешь?
– Да.
Эспер встал и взял топор. Потом он нашел лук, несколько стрел и выбрал лошадь. Интересно, куда делся Эхок. Эспер надеялся, что ватау уехал вместе с Лешьей и Винной, сейчас у него не было времени искать его среди мертвецов.
Между тем сражение на склоне также подошло к концу. Во всяком случае, теперь там лежали лишь мертвые тела.
Эспер поехал на юг, вдоль долины.
Фенд его уже ждал.
Лошадь Нейла споткнулась, попыталась восстановить шаг, остановилась, закинула голову и заржала. На морде выступила пена, холка дрожала. Нейл наклонился, погладил шею кобылы и заговорил с ней на своем родном языке.
– Все будет хорошо, девочка, – сказал он. – Принц обещает дать тебе отдых после того, как мы проскачем еще лигу. Но сейчас нужно двигаться дальше, хорошо? Давай сделаем это.
Он слегка тряхнул поводьями, кобыла отважно устремилась вперед, и вскоре они уже догнали остальных.
– Красивый вечер, – сказал Нейл кобыле. – Посмотри на солнце, на воду.
Три дня тяжелой скачки привели их на старую дорогу, вьющуюся вдоль обрыва и спускающуюся к топям. Солнце уже садилось, пролив Салтмарк стал медно-красным.
Душа Нейла стремилась к воде, к островам, ему хотелось плыть по ужасным и так хорошо знакомым водам. Он слишком долго оставался на суше.
Но ему нужно было кое-что сделать, ведь так? И желания его сердца не имели ни малейшего значения.
Эти мысли заставили его оглянуться, и он увидел сидевшую за спиной у брата Бринну. Девушка заметно побледнела и выглядела не лучшим образом. Она никогда прежде не ездила на лошади, не говоря уже о многодневных путешествиях. Даже Нейл чувствовал усталость, и ему было трудно себе представить, каково приходилось принцессе. Ее пришлось привязать к брату ремнем – в противном случае она бы давно свалилась на землю. Нейл опасался, что Бринна не перенесет долгой скачки.
Когда солнце коснулось воды, они подъехали к старому замку, стоявшему на невысоком утесе прямо над морем. Поросшие ракушками стены говорили о том, что во время прилива замок оказывается полностью отрезанным от земли. Прилив уже начался, но вода еще не скоро достигнет высшей точки, поэтому они заехали в замок, чтобы переменить лошадей – в третий раз с тех пор, как начали долгий путь в Кротению. Беримунд старался сохранять осторожность. Первый из друзей, которого он посетил, сообщил, что король назначил награду за его голову и за головы всех, кто будет ему помогать.
Поэтому им приходилось постоянно съезжать с большой Вителлианской дороги.
Они не стали долго задерживаться в замке. Нейл поцеловал кобылу во влажный лоб, когда ее уводили в конюшню замка, и познакомился со своим новым скакуном, Фрифасом, чалым мерином. Пока он гладил Фрифаса, Бринна сказала брату что-то неразборчивое.
– Это неприлично, – ответил ей Беримунд.
– Тем не менее таково мое желание, – упрямо сказала Бринна.
Беримунд подошел к Нейлу.
– Вы несколько раз оставались наедине с моей сестрой, – сказал принц.
– Это правда, – согласился Нейл.
– Вы вели себя с ней достойно?
Нейл расправил плечи.
– Я понимаю, что у вас могли возникнуть сомнения во мне, но как вы можете плохо думать о своей сестре, сэр?
– Моя сестра мудра, но удивительно наивна. Она знакома с очень немногими мужчинами, сэр Нейл. Я хочу знать правду.
