– Между нами не произошло ничего предосудительного, – сказал Нейл. – Во всяком случае, когда мы были наедине. Но когда она высаживала меня со своего корабля в Палдхе, я ее поцеловал. У меня и в мыслях не было уронить ее честь.
– Она говорила мне об этом. И Бринна сказала, что она сама вас попросила.
Нейл кивнул.
– Однако вы посчитали, что об этом не стоит упоминать, хотя и понимали, что мое отношение к вам может измениться в худшую сторону?
– Это было решение Бринны, – ответил Нейл, – и я считаю недостойным придумывать для себя оправдания.
– Вы готовы признать, что вам следовало ей отказать?
– Да, пожалуй. Однако не стану утверждать, что я об этом сожалею.
– Понятно.
Беримунд посмотрел на наполовину скрывшееся солнце.
– Она хочет некоторое время скакать вместе с вами, – сказал принц. – Я не считаю, что это правильно, но она моя сестра и я ее люблю. Не пользуйтесь случаем, сэр.
Он вернулся к Бринне и помог ей пересесть на лошадь Нейла за его спиной. Нейл сидел прямо и совершенно неподвижно, пока Беримунд связывал их вместе. Бринна неловко обняла его за талию, словно пыталась держаться за него, не прикасаясь к его телу.
Они продолжили путь вдоль берега реки. На фоне потускневшего неба виднелись силуэты птиц, с воды дул прохладный ветер. Нейл сумел разглядеть фонарь, горевший на носу одинокого корабля. Со стороны суши доносился крик козодоя.
– Я сожалею о гибели вашей королевы, – сказала Бринна. – Я бы очень хотела с ней познакомиться.
– Да, я бы тоже этого хотел, – ответил Нейл. – Мне жаль, что я не сумел ее спасти.
– Вы думаете, что если бы не сидели в нашей тюрьме, то королева была бы жива?
– Может быть.
– Не знаю. Однако я не могла начать действовать до возвращения Беримунда и не имела возможности определить, где она находится, без помощи брата. Как и вы.
Он молча кивнул.
– Беримунд считал, что ей ничто не угрожает. Он спрятал ее в надежном месте.
– Я знаю и вас не виню, – ответил Нейл.
– Вы вините себя.
– Я не должен был позволять ей сюда ехать.
– Разве вы могли ее остановить?
У Нейла не нашлось ответа, и некоторое время они ехали молча.
– Считается, что ехать на лошади совсем просто, – заметила Бринна.
– К этому нужно привыкнуть. Как вы себя чувствуете? – спросил он.
– Часть моего тела горит огнем, а другую часть я вовсе не чувствую.
– Давайте остановимся и отдохнем хотя бы один день, – предложил Нейл.
– Мы не можем, – пробормотала Бринна. – Мы должны добраться до нее раньше Роберта.
– До Энни?
– Нет, до маленькой девочки. Она в Хаундварпене вместе с мужчиной и женщиной. Вокруг них музыка, иногда ужасная, иногда великолепная, а порой сразу и то и другое.
– Звучит знакомо, – заметил Нейл.
– Мужчина и женщина недавно поженились. И они не родители ребенка.
– Я знал композитора, которого звали Акензал, – сказал Нейл. – Любимец… королевы. Она посетила его свадьбу, и я ее сопровождал. Королева попросила молодоженов позаботиться о Мери, дочери леди Грэмми.
– Да. Она сводная сестра Энни?
– Так говорят.
– Вы знаете, как их найти?
– Но какое это имеет отношение к восстановлению закона смерти? – спросил Нейл.
– Самое прямое, – ответила Бринна. – Если Роберту это известно, им грозит ужасная опасность.
– Но откуда это может знать Роберт?
– Я не знаю. Но я видела его там. – Бринна немного помолчала. – Я знаю, что убило королеву Мюриель и братьев-волков Беримунда.
– И едва не убило вас.
– Да. Это музыка, смертоносная и каким-то непостижимым образом привлекательная. Как только начинаешь ее слушать, остановиться почти невозможно. Если бы вы меня не позвали, если бы не назвали другим именем, я бы уже была мертва.
– Именем, которое вы носили на корабле.
– Да, – прошептала Бринна, и Нейл пожалел, что не видит ее лица. – На корабле, где я была не собой, да и вы были другим.
– Но теперь мы то, что мы есть.
– Да, вы правы, – прошептала она.
Нейлу показалось, что Бринна хочет сказать что-то еще, но она неожиданно сменила тему.
– Я говорила вам, что у вас есть высшая цель, – сказала она.
– Да говорили.
И вновь Бринна колебалась, словно не знала, стоит ли ей продолжать.
– Когда-то у меня было три сестры, – сказала она. – Нас называли разными именами, но в Кротении и Лире чаще всего мы были известны как Веры.
– Как в легендах? Четыре королевы Тир-на-Сейда?
– И да, и нет. Существует множество легенд. А я говорю о том, что реально.
– Я не понимаю.
– И до меня существовали Веры, которые носили наши маски. Многие из них жили в трудные времена, начавшиеся после исчезновения Виргеньи Отважной. Тогда нас знали под именем Ватин. Время изменяет языки и имена. Мы жили по-разному – одни среди людей, другие находили убежища в удаленных местах. Мы не настоящие сестры, нас объединяет врожденный дар. Когда мы стареем, когда наши силы оставляют нас и даже наркотики не помогают усилить зрение, мы находим себе замену.
– Но что вы делаете?
