И ты не знаешь: как дальше? Как не стать навязчивой с предложением почитать, послушать концерт, посмотреть фильм, погулять – но и не оставить человека один на один с болезнью в стенах хосписа?
Через пару дней захожу поговорить и заодно так, между прочим, говорю, что к нам приходит сегодня парикмахер: может, есть желание подстричься? Нет. Но… вот если бы педикюр, а то самой сложно с этим сейчас справиться.
Есть желание!
Начинаем искать мастера. На наше счастье, сразу откликнулась волонтер Лиана. В палате включили музыку, подготовили все необходимое, расположились, и начался процесс. Видимо, в силу своей профессии феи красоты – обворожительные девушки с чувством такта. Лиана сделала маникюр и педикюр. Елена выбрала яркий красный лак. Когда работа была закончена, у Елены сияли глаза. «Сразу хочется надеть украшения, я их очень люблю», – говорит она. А еще через неделю Елена решила сделать стрижку. Результатом осталась очень довольна.
Позже она рассказала о том, насколько важна для нее эта возможность привести в порядок ногти и прическу. «Я не готова была приехать в салон в инвалидном кресле; и люди, которые привыкли видеть тебя здоровой, не готовы правильно реагировать на эти изменения. На лицах будет жалость и любопытство, а это не та реакция, которую хочется видеть».
В этот же день, разговаривая с дочерью другой пациентки, которую скоро выпишут и которой понадобится инвалидное кресло, слышу ту же историю. Что кресло, конечно, необходимо, но мама не сможет на нем выехать во двор на прогулку. Мама в этом доме живет много лет, и все соседи знают ее сильной, волевой женщиной. И вот она должна теперь предстать перед ними слабой и немощной… Она не хочет, чтобы за ней ухаживала сиделка, потому что это она всем помогала в своей жизни, а теперь помощь требуется ей самой.
Другая наша пациентка, Лариса, так и не смогла до конца своей жизни выйти на улицу, потому что не могла позволить себе сесть в кресло. Говорила: «Я только своими ногами».
И сколько таких историй!
А как сложно сходить в подгузник, когда уже нет сил, чтобы встать и пересесть на стульчак… Взрослому человеку в здравом уме это сделать настолько психологически сложно, что многие из последних сил просят поднять их и помочь сделать это естественным способом. И вот здесь нужно столько такта и терпения и родственникам, и медперсоналу!
В общем, начала как-то о боли физической, продолжила о красоте, а заканчиваю болью психологической. Это лукавство, что мы можем понять, насколько человеку тяжело. Сказать: «Я вас понимаю» – несложно. Пока человек не испытал это на себе, ему не понять…
Но проявить сочувствие и такт, видеть, слушать и услышать, помочь и поддержать – это всегда в наших силах.
Новый пациент Игорь Иванович.
– Доброе утро, Игорь Иванович, меня Надей зовут.
– Ну здравствуй, что тебе?
– Хотела с вами познакомиться.
– Когда я молодой был, я еще знакомился, а сейчас-то чего… Ну пошли знакомиться.
Берет меня за руку, идем в зимний сад. Сел за рояль и играл минут сорок по памяти.
– Сложно сейчас, болезнь плохая, пальцы совсем не слушаются. Всю жизнь играю. В сорок пятом мама достала пианино, посадила нас с братом: играйте. Брат-то мой не захотел, а я вот всю жизнь… Жизнь начал с пианино, с ним и закончу.
В одном из хосписов наши волонтеры придумали «коробку желаний» и попросили пациентов написать свое заветное желание и опустить бумажку в коробку.
На другой день мы разбирали эти записки с мечтами, и когда в одной из них прочли «Познакомиться с Николаем Цискаридзе», то сразу поняли, кто это написал, – пациентка Алла очень любила балет и восхищалась Николаем Максимовичем.
Наш волонтер сделала у себя в соцсетях пост, что у одной из пациенток есть такая мечта… Я помню, что в тот момент очень скептически к этому отнеслась. А через два дня волонтер сообщила, что с нею связались и попросили телефон сотрудника хосписа, где лежит эта пациентка.
Николай Максимович приехал с букетом цветов, Алла об этом не знала, это был для нее настоящий сюрприз! Собрался весь персонал хосписа, было много фотографов, но после небольшой торжественной части мы оставили их поговорить наедине.
Мечта Аллы исполнилась. А на следующий день Алла ушла.
Дарья Андреевна, девяносто восемь лет, обожает любые цветы и… селедку.
– Я просила сына (ему семьдесят четыре) купить у нас на рынке на Теплом Стане, а он мне то красную рыбу привез соленую, то какую-то икру. А я хочу се-лед-ку!
Сегодня на ужин Д. А. ела селедку. Захожу, спрашиваю:
– Дарья Андреевна, вы съели селедку? Вам понравилось?
– Я ее не съела, деточка, я ее проглотила!
Поразительно, как недавно поселившийся у нас кот Филя, эти четыре килограмма, покрытые мехом, не лишенные интеллекта, лени и очарования, так непринужденно изменил нашу жизнь в хосписе!
Как можно научить сотрудника любого медучреждения ходить с блаженной улыбкой по коридорам и холлам и с лаской заходить в палаты к пациентам? Никак. Это ощущения и чувства. Их можно только испытывать и переживать.