Если Венеция скептически отнеслась к официальному сообщению венгерского престола, то папский двор в Риме открыто поставил его под сомнение, хотя на первых порах папа Пий II счел благоразумным принять объяснения венгров за чистую монету. Однако в Римской курии, хорошо осведомленной о героических подвигах Дракулы на Дунае, тоже отказывались поверить, будто первейший из крестоносцев вдруг решил изменить своей клятве дракона и переметнуться к султану. Именно с целью выяснить всю правду о реальных причинах ареста Дракулы королем Матьяшем папа Пий II направил в Буду нового легата Никколо Модруссу. Папа дал Модруссе наказ обратиться лично к королю и при возможности познакомиться с самим Дракулой. (Во многом благодаря этим инструкциям папы Модрусса, добившийся встречи с именитым арестантом короля, оставил нам самое подробное описание физического облика валашского воеводы, во многом совпадающее с портретом кисти неизвестного художника Ренессанса, с натуры написавшего Дракулу при венгерском дворе.) Другие влиятельные современники тоже высказывали недовольство арестом Дракулы, и в их числе польский историк и дипломат Ян Длугош, дерзнувший обвинить короля Матьяша в том, что тот действовал в сговоре с турками, — очевидный намек на мирный договор, действительно подписанный Матьяшем с турками. Даже придворный историограф короля Матьяша Бонфини делал туманные намеки, что в деле с арестом Дракулы «король поступил вопреки общему мнению». Одно было ясно — тюремное заключение Дракулы создало щекотливую «дипломатическую проблему», и в интересах венгерского короля было как можно скорее разрешить ее. Большинство европейских сановников и дипломатов просто не желали слушать его причин и резонов, почему он не смог выступить в Крестовый поход.
Проблема тюремного заточения Дракулы в Венгрии «на протяжении примерно 12 лет», как впоследствии выразится русский дипломат Фёдор Курицын, ставит перед историками серьезные трудности. Новые свидетельства дают некоторые основания предположить, что, как только Дракула оказался вне досягаемости мстительных трансильванских саксонцев, его поместили под домашний арест на правах привилегированного узника. Сначала его удерживали в крепости Вац, а позже заточили в прекрасном летнем дворце в Вишеграде, стоявшем на вершине холма над живописной излучиной Дуная; в этом дворце король Матьяш обычно развлекал почетных гостей. О положении Дракулы как неофициального узника свидетельствует тот факт, что его имя не значится в реестре политических изгнанников, содержавшихся в строго охранявшейся тюрьме под названием Соломонова башня, которая стоит на берегу Дуная и к настоящему моменту уже прекрасно отреставрирована. Обширный дворцовый ансамбль в Вишеграде во времена короля Матьяша Корвина стал средоточием расцветавшей культуры венгерского Ренессанса — вот и сегодня здесь проводят бережные археологические раскопки и частичную реставрацию. По примеру семейства Медичи во Флоренции король явно примерял тогу покровителя просвещения и искусств. Он приглашал иноземных гостей посетить Вишеград, желая поразить их воображение великолепием своего правления, воплощенным в бесчисленных произведениях искусства, которые украшали залы главного дворца, кстати, недавно вновь открывшегося для посещений.
Вот каким художник увидел летний дворец в Вишеграде над излучиной Дуная. В башне этого дворцового комплекса Дракула просидел под домашним арестом с 1462 по 1474 г. Опоясывающие дворцовый ансамбль стены спускаются к Дунаю, где на берегу стоит Соломонова башня. Королевский дворец располагается на вершине холма. Даже если Дракулу содержали в башне, он должен был часто появляться во дворце, когда король устраивал приемы для важных иностранных делегаций (в частности, для турецкого посольства). С любезного разрешения Национального туристического бюро Венгрии в Вишеграде
