Епископ Эрлау Габриэль Рангони надлежащим образом известил папу Сикста IV об этом первом со времен заточения подвиге Дракулы; по понятным причинам папу весьма интересовало, как продвигается новый Крестовый поход. На первых порах крестоносному войску сопутствовал успех, и 8 февраля 1476 г. был освобожден боснийский город Шабац. Окрыленный победой венгерский король с триумфом возвратился в Буду, оставив войско на попечение Дракулы и Гргуревича. Следующий удар они нацелили на город Сребреницу, в окрестностях которого располагались знаменитые серебряные рудники. В отсутствие короля Дракула прибег к одной из своих фирменных военных хитростей, снискавших ему грозную славу в его прежних войнах с турками. Он отправил на разведку окрестностей Сребреницы 150 венгерских конников, переодетых для этого случая в турецкую военную форму. Им удалось войти в город вечером накануне ярмарочного дня. Дракула поставил им задачу устроить в этот людный день беспорядки среди торговцев и горожан, чтобы те оттянули на себя силы турецкого гарнизона, когда сам он начнет главную атаку. Тактика была успешной. Захватив Сребреницу, Дракула велел пересажать на колья выживших солдат турецкого гарнизона, а сам город спалить дотла. Он же со своими офицерами принялись грабить дома богатых купцов и в качестве военных трофеев захватили множество серебра, золота, ковров и прочих ценностей.
После победы в Сребренице Дракула повернул войско на соседние городки Куслат и Зворник, где тоже перебил турецкие гарнизоны и разграбил богатые дома. О чудовищных расправах Дракулы с противниками прознал папский нунций Габриэль Рангони и немедленно расписал их в донесении папе, откровенно предвзято и не без удовольствия. «Он отрывал пленным туркам конечности и по частям сажал их еще живыми на колья… и выставлял напоказ срамные места своих жертв, чтобы турки, увидев такое, в страхе разбежались!» Не вызывает сомнений, что епископ Эрлау был хорошо осведомлен о прошлых злодеяниях Дракулы против турок, в особенности о том жутком «лесе посаженных на колья», который произвел неизгладимое впечатление на султана Мехмеда. Учитывая этот контекст, папский представитель счел нужным присовокупить к докладу любопытную статистику: «Будучи господарем Валахии, он умертвил примерно 100 000 живых душ через посажение на кол или другие кошмарные казни» (количество жертв явно преувеличено).
В марте 1476 г. Дракула вернулся в Трансильванию во всем блеске военной славы, и теперь его главной целью было убедить венгерского короля, чтобы тот официально утвердил его кандидатом на валашский престол и помог свергнуть соперника, Басараба Лайоту, окончательно продавшегося туркам. Просьбу Дракулы подкрепляли его впечатляющие победы над турками, а также дипломатическая поддержка его кузена, молдавского господаря Стефана. Еще в январе 1476 г. Дракулу всей силой своего авторитета поддержал венгерский сейм, а также трансильванский воевода Иоганн Понграц и саксонские города Трансильвании. Басараб Лайота прекрасно понял, откуда ветер дует, и больше уже не считал нужным выказывать дружбу к горожанам Сибиу и Брашова.
Король Матьяш наконец соизволил отозваться на просьбу Дракулы и изъявил готовность дать ему в помощь для отвоевания трона венгерское войско. Подготовка к этой последней военной кампании происходила летом 1476 г. в трансильванской Турде, где Дракула раскинул свой лагерь. Король доверил командовать своим экспедиционным войском Иштвану Батори, принадлежавшему к ветви Эчед могущественной магнатской династии Батори. В итоге войско Дракулы насчитывало 8000 пехоты и 13-тысячную конницу из Трансильвании и Венгрии. Хотя Иштван Батори не мог похвастаться военным опытом — на самом деле он даже не умел прочитать карту военных действий, — король счел уместным в награду за воинские доблести назначить его воеводой Трансильвании, каковую должность тот занимал с 1479 г. до своей кончины, а после ее наследовали его многочисленные потомки. (Этот самый Иштван Батори приходился внучатым дядей кровавой графине, недоброй памяти Эржебет Батори [1560–1614], настоящей живой кровопийце, по общему мнению умертвившей чуть ли не 650 девушек, чтобы принимать ванны из их крови, поскольку она верила, будто подобная косметическая процедура сохранит ее коже здоровье и неувядающую молодость. Позже беллетристы возьмут за основу эту косвенную связь и припишут Дракуле вампирские практики из легенды об этой «графине Дракула».)
