Король Матьяш старался приписать это знаменательное достижение себе, на том основании, что Дракула был его вассалом. В письме папе Сиксту IV Матьяш подтвердил, что Дракула снова правит своей Валахией. О том же он известил Венецианскую республику, не преминув заверить, что, коль скоро Дракула возвратился на валашский престол, в Европе возобновляется так долго откладывавшийся Крестовый поход против турок. Курфюрст Саксонии тоже узнал об этом счастливом обстоятельстве от венгерского короля. Посланник молдавского господаря Стефана Ион Тамблац в письме венецианскому сенату со всем усердием постарался подчеркнуть великий вклад своего господина в это благое дело, зная, что эту новость непременно передадут папе. Папа Сикст IV был настолько впечатлен подвигами Стефана Молдавского, что немедленно даровал ему завидный титул «атлет Христа» — от Дракулы эта честь, увы, ускользнула. До того этого гордого титула в XV в. удостоился один только албанский воитель и борец за свободу Скандербег.
Согласно бытующей среди румынских крестьян легенде, не более чем через два месяца с начала княжеского правления Дракулы его мертвое тело, все изрубленное и без головы, обнаружили на близлежащей низменности Дракулы некие монахи из Снаговского монастыря. Они унесли останки господаря в свою обитель и тайно захоронили в крипте, обращенной к алтарю монастырской церкви. Можно было бы сказать, что с первых же дней краткое третье правление Дракулы проходило под знаком неминуемой смерти: слишком малы у него были шансы выжить. Заметим, что ни один хронист ни словом не упоминает о том, что Дракула в последние месяцы своей жизни учинял свойственные ему кровавые бойни, — это наводит на мысль, что в ту пору бояре-отступники, скорее всего, попрятались и не решались высунуться. Сторонники турок все еще находились смертельно близко к Дракуле, а сам он, как новообращенный католик, выглядел в глазах православной церкви еретиком или, по крайней мере, схизматиком. Слишком многие валашские бояре при Раду Красивом и Басарабе Лайоте замазали себя тесными связями с властью и потому не питали надежд даже примириться с Дракулой, не то что получить его окончательное прощение. Что касается султана Мехмеда, то он, безусловно, видел в Дракуле заклятого врага, которого нельзя оставлять в живых, — тяжесть совершенных Дракулой злодейств против турок не предполагала никакого прощения. Даже трансильванские саксонцы, пускай и временно примирились с Дракулой, по-прежнему привечали у себя его недругов. А когда страну покинули венгерские войска Иштвана Батори, составлявшие главную силу крестоносной армии, а также войско Стефана, Дракула, несомненно, оказался в еще большей опасности, поскольку к тому времени еще не успел укрепить свою власть и восстановить преданную ему армию. Он и сам прекрасно понимал всю уязвимость своего положения, о чем свидетельствует его нежелание перевезти в Валахию жену и сыновей и тем подвергнуть смертельной угрозе их жизни. О том, что будущее виделось Дракуле в самом мрачном свете, косвенно свидетельствует легенда о спрятанных сокровищах, до сих пор бытующая среди крестьян в окрестностях Снагова и записанная румынскими фольклористами. Чуя, что конец его близок и что в чрезвычайных обстоятельствах ему могут понадобиться деньги, Дракула приказал нескольким крестьянам изготовить железные бочки и наполнил их золотом, серебром и драгоценностями из своей казны, которую хранил в глубоких погребах монастыря Снагов. Для уверенности, что его сокровища никто, кроме него, не сможет найти, Дракула велел насыпать на некой реке (предположительно, на Дымбовице) дамбу, которая повернет ее воды в другое русло. Свои драгоценные бочки он зарыл в песчаном ложе реки, а потом дамбу по его велению разрушили, и воды вернулись в прежнее русло. После чего приказал насадить на колья всех крестьян, помогавших ему прятать его тайную казну. Прослышав, что один крестьянский парень, знавший его секрет, сбежал, Дракула и его велел поймать и лишить жизни. Как и в случае со многими другими историями из жизни Дракулы, так и остается неизвестным, где именно он припрятал свой клад, если, конечно, мы готовы верить этой расхожей легенде. Как бы там ни было, это последнее упоминаемое румынскими преданиями деяние Дракулы перед его убийством. Молдавский господарь Стефан, теперь снова верный друг Дракулы, разделял его дурные предчувствия. Он не особо верил в преданность валашских подданных своему нынешнему господарю и на всякий случай оставил Дракуле в качестве телохранителей две сотни своих воинов. Вероятно, молдавский господарь пожелал хотя бы таким способом искупить свое предательство Дракулы в 1462 г.
Так выглядела часовня монастыря в Снагове, где, согласно преданиям, похоронен Дракула, в 1931 г. вскоре после раскопок Д. Росетти и Г. Флореску, еще до ремонта и реставрации. Фото Георге Флореску
