Если говорить о книгопечатании, то историки по сей день не могут решить, кому принадлежит пальма первенства в изобретении печати подвижными литерами — Иоганнесу Гутенбергу или Иоганнесу Фусту из Майнца? Но главное, что это изобретение открыло дорогу для печати в массовых масштабах. К тому же книгопечатное ремесло было хорошо известно типографам Буды и Кракова по меньшей мере за пять лет до того, как Уильям Кэкстон в конце 1476 г. открыл первую типографию в Англии. В 1463 г. в Вене был напечатан первый памфлет на Дракулу. Сначала его распространяли в Германии как политическую пропаганду, призванную оправдать арест Дракулы. В последующие десятилетия XV в. «страшные сказки» о Дракуле печатались в Лейпциге, Аугсбурге, Штутгарте, Страсбурге, Нюрнберге и многих других крупных германских городах.
В то же время эпоха Возрождения омрачилась одним из самых чудовищных порождений технического прогресса Европы того времени — дымным порохом, оглушавшим адским грохотом, слепившим яркой вспышкой. Он произвел революцию в приемах ведения войны, упростив смертоубийство по сравнению со Средними веками, когда изысканный кодекс рыцарской чести, прописывавший, что подобает и что не подобает благородному рыцарю на поле брани, составлял важную часть образования юных рыцарей. Им прививали уважение к человеческой жизни, их учили защищать женщин и детей и уважать право противника искать прибежища в стенах церкви.
Начиная с эпохи Возрождения в войнах непременно участвовали наемники, профессиональные головорезы, безжалостные, чуждые всякого понятия о драгоценности человеческой жизни, обученные отнимать жизнь, а не увечить или разоружать тех, против кого их наняли воевать. Никакого различия между солдатами противника и мирными жителями больше не делалось. Пушки, имевшиеся в исключительном распоряжении правителей и применявшиеся в том числе войском Дракулы, стали главным инструментом разрушения, и лишь крепостные стены огромной толщины могли уберечь мирное население от их чудовищной убойной мощи.
Вдобавок к новым, более смертоносным методам ведения войн — эпидемии: во времена Дракулы на Восточную Европу все еще периодически накатывали волны «черной смерти», неся ей опустошение, — как отголоски пандемии бубонной чумы, в XIV в. выкосившей треть населения Европы. Турецкое завоевание Балкан сопровождалось распространением других смертоносных заболеваний — сифилиса, туберкулеза, проказы и оспы. Эти напасти вкупе с разрушительными природными бедствиями в виде наводнений, землетрясений, нашествий саранчи, которые чаще всего поражали Восточную Европу (как отмечали в своих записках путешественники по этому региону), сеяли ужас среди населения, принуждали от безысходности поклоняться ложным идолам, сжигать на кострах «ведьм» и «колдунов», обращаться к предсказателям и гадалкам, а также к другим формам суеверий. Из-за всех несчастий жизнь человека сделалась короткой, а если прибавить сюда высокую детскую смертность, можно понять, почему времена Дракулы стали временами неверия, цинизма, отчаяния и пренебрежения нормами морали. Этот дух эпохи подсказывает причину вопиющей жестокости и равнодушия к человеческой жизни, которые были свойственны Дракуле и его современникам.
В ряды крестоносцев Дракулу привели естественные географические причины: в силу положения его страна находилась под непосредственной угрозой турецкого завоевания. И потому мы не сможем до конца понять этого человека, государственного деятеля и воина, пока не уясним суть геополитических реалий его княжества, хотя на Западе их и по сей день мало кто хорошо представляет. Не спорим, множество связанных с именем этого человека мифов и ложных представлений взросли на благодатной почве буйного воображения Брэма Стокера и бесчисленных экранизаторов его романа, которые упорно изображают Трансильванию, восточную область современной Румынии, как окутанный зловещим флером таинственности край цыган, вампиров и донельзя суеверных поселян.
