И потому, пробираясь по Трансильвании, два княжича предусмотрительно обошли стороной Бистрицу, где хозяйничали наемники Хуньяди, и взяли южнее, в сторону Брашова, рассчитывая добраться до Сигишоары. Намереваясь превратить Сигишоару в опорный пункт своей кампании по отвоеванию валашского престола, Влад Дракула рассчитывал опереться на немногочисленную группу валашских бояр, которые не поддержали Владислава II. Кроме того, его обнадеживала переписка, которую он вел с Брашовом в месяцы своего недолгого правления в 1448 г. С другой стороны, Хуньяди был так же решительно, как и Дракула, настроен пресекать любые посягательства на господарскую власть Владислава II. В феврале 1452 г. агент Яноша Хуньяди, уже утратившего титул воеводы Трансильвании, донес ему о пребывании Влада в Брашове, и Хуньяди, не мешкая, отправил городским старейшинам суровое письмо с требованием захватить валашского беглеца и изгнать его прочь из страны, ведь Хуньяди все еще поддерживал своего протеже Владислава II. Резонно предположить, что, узнав об этом, Дракула решил вернуться в Молдавию и некоторое время там скрываться, благо убийцу Богдана II на молдавском престоле сменил другой, более сочувствующий Владу господарь. Однако многое указывает на то, что Влад остался в окрестностях Брашова и прятался в поместье кого-то из своих верных бояр. Во всяком случае, 24 сентября 1452 г. Дракула все еще находился в Брашове, поскольку Владислав II в письме городскому совету Брашова официально выразил протест по этому поводу. Вскоре Дракула наконец решается перебраться в соседний город Сибиу. Городские власти тут же были оповещены о его появлении. Вице-губернатор Николае де Визакна во исполнение приказа Хуньяди поспешил нанять убийцу, и тот уже готовил на Дракулу засаду у села Джоаджу. Вероятно, Дракулу кто-то предупредил, как это частенько случалось, и он сумел скрыться.
Замок Хунедоара, главная резиденция Яноша Хуньяди в Трансильвании. Фото соавторов
В какой же момент Дракула смог позволить себе объявиться и какое стечение обстоятельств подвело его к мысли заключить мир с Хуньяди? Главную роль в странном сближении этих двоих сыграло охлаждение отношений Хуньяди с его протеже Владиславом II. Пожалуй, главной причиной послужил захват Яношем Хуньяди двух исконных вотчин валашских господарей, герцогств Амлаш и Фэгэраш. Амлаш он передал горожанам Сибиу, а крепость Фэгэраш и прилежащие к ней территории прибрал к рукам сам. Это и привело Хуньяди к вражде с Владиславом, желавшим вернуть в свое владение земли, которые он всегда считал валашскими. Второй причиной послужило уже упомянутое желание Владислава II наладить добрые отношения с османами, к чему его настоятельно склонял боярский совет. Еще в январе 1451 г. Владислав отправил делегацию своих бояр поздравить нового султана Мехмеда II с восшествием на престол — в определенном смысле он восстановил традиционную для Валахии политику двоякой лояльности османами и венгерской короне, которой в свое время следовал его враг Влад Дракул.
Янош Хуньяди заблаговременно узнал от своих агентов в Константинополе, что Мехмед готовится захватить византийскую столицу, и эти новости заставили трансильванского воеводу со всей очевидностью осознать, что потребуются все даровитые в ратном деле воины, каких он только сможет собрать под свои знамена, если он желает окоротить нового султана с его неуемными захватническими аппетитами. А дипломаты Хуньяди тем временем продолжали обсуждать с последним византийским императором Константином XI дополнительные экстренные меры по спасению города. И тут Хуньяди осенило, что юный валашский военачальник, волей провидения оказавшийся на его землях, лучше всех знает, каким образом мыслит Мехмед. Мало того, повоевав в пяти военных кампаниях турецкой армии, он также располагает бесценными сведениями о ее тактике и особенностях организации. А пребывание младшего брата Дракулы в турецком стане могло принести дополнительную выгоду. Сам Дракула в этом деле столкнулся с куда более тяжелой моральной проблемой — простить двойное преступление, совершенное в 1447 г. против его брата и отца. Имей он совесть, ему пришлось бы засунуть ее куда подальше.
