В марте 1460 г. Дан III при поддержке брашовян отважился выступить против Дракулы. Он захватил Амлаш и Фэгэраш, старинные вотчины валашских господарей, и по ходу кампании хватал и убивал сторонников Дракулы. Позже Дан устроил полномасштабное вторжение в Валахию, хотя так и не смог взбунтовать местное румынское население. Главное столкновение с Дракулой произошло на границе Валахии и Трансильвании у города Рукэра. Дан проиграл стычку, и только семерым его боярам удалось спастись бегством.
Самого Дана ждала участь жуткая и страшная. Когда валахи схватили его, Дракула велел своему священнику, облаченному в богослужебные одежды для отпевания, прочесть заупокойную по «новопреставленному», что стало для Дана своего рода обрядом соборования, хотя он был жив и совсем не при смерти. Затем Дракула заставил несчастного пленника самому себе рыть могилу, а после собственноручно отсек ему голову. Здесь Бехайм снова апеллирует к извращенному чувству юмора Влада, говоря, что тот «приготовил Дану смерть, достойную “господаря”, коим он себя мнил». Всех бояр, схваченных вместе с Даном, Дракула казнил через посажение на кол.
Когда с Даном и его приспешниками было покончено, брашовяне отправили к Дракуле почтенного горожанина Иоганна Гереба договариваться о перемирии. Однако Дракула не желал заключать мира ни с одним из саксонских городов, пока его власти по-прежнему угрожали остальные двое претендентов на трон, в том числе Влад Монах. Союзник Дракулы Михай Силадьи много раз требовал от Сибиу отказать Владу Монаху в поддержке, но безрезультатно. Так что Дракула намеревался дать укорот и этому своему грозному противнику.
Летом 1460 г. Дракула предпринимает последний набег на Трансильванию. На сей раз его удар приходится по городам и весям области Амлаша, называвшейся Лесным Краем или, на немецкий манер, Унтервальдом, где и скрывался Влад Монах. Наш мейстерзингер Бехайм любезно сообщает точную дату нападения Дракулы: «Пошел шестидесятый год пятнадцатого века. И в День Варфоломея он двинул войско в Край Лесной…» — т. е. был праздник святого Варфоломея, отмечающийся 24 августа. Дракула нанес удар на заре, прорвавшись со своей конницей через густой лес. Он сжег город Амлаш и пересажал на колья всех горожан, а к месту казни их сопровождал священник. (Любопытно отметить, что 112 лет спустя, в 1572 г., королева-мать Екатерина Медичи и ее сын Генрих, герцог Анжуйский, окончательно испортили репутацию Дню святого Варфоломея, устроив самую массовую в истории резню, в ходе которой истребили в Париже всех вождей гугенотской партии.)
Набегом на Амлаш Дракула намеревался окончательно добить еще теплившиеся очаги сопротивления и уничтожить оставшихся соперников, притязавших на его престол, в особенности своего сводного брата Влада Монаха. Например, Дракуле было известно, что один из главных советчиков покойного Дана, боярин Богдан Добока, прятался в деревне Шеркае в районе Фэгэраша. И он сровнял с землей всю деревню, а ее жителей вырезал, так что в последующие годы она была заново заселена. Такая же кошмарная участь постигла деревню Мику. Как рассказывает Бехайм, Дракула сжег или разорил половину всех поселений Амлаша, как и саму одноименную столицу герцогства. Этот Дракула, говорит Бехайм, «собрал горожан и всех, кого только смог найти» в других деревнях и вешал их на крюках, и поднимал на вилы, сначала приказав своим подручным изрубить их на куски ножами, мечами и саблями. Обезлюдевшая столица герцогства превратилась в город-призрак, каковым остается и по сей день; другие же деревни, в том числе Сэлиште, Аподул де Сус и Тилишка, тоже были уничтожены. По утверждению Бехайма, в набеге на область Амлаш «оставил Дракул по пути не меньше тысяч тридцати невинно убиенных» саксонских немцев.
Саксонцы так и не дождались никакой помощи ни от венгерского короля Матьяша, ни от трансильванского губернатора Михая Силадьи, чьим войскам было велено соблюдать нейтралитет. Король Матьяш в то время еще не укрепил свою власть и имел дела поважнее, чем полыхавшая на задворках его королевства война, пускай даже с большими человеческими жертвами. А Дракула, совершая свою акцию устрашения, аккуратно обходил стороной крепости, где стояли гарнизоны королевских войск.
