– Германия объединилась, Советский Союз распался! Вместо грозного СССР хлипкое СНГ.
– Андреас, это политика. А вы занимаетесь культурными связями.
– Как пошло звучит: СНГэ! – Последний звук Хартман произнес подчеркнуто гортанно. И засмеялся, указывая мизинцем на пьющих. – Вы не из этих творцов-прихлебателей, с вами можно болтать откровенно.
– А до сих пор вы были неискренни?
– Этим вы мне и нравитесь, Борис. Давайте выпьем за объединенную Германию!
Хартман выпил бокал до дна, подхватил следующий. Сосновский лишь пригубил вино. Опьяневший Хартман разговорился:
– Мы, страны Запада, лидеры глобальной цивилизации. Наши исторические этапы развития, наша демократия, наш образ жизни – это образец и модель поведения для всех остальных стран и народов! Мы всех поведем за собой в райский сад! Вашу дикую страну тоже. Согласны?
– Вам важно мое мнение?
Хартман обнял Сосновского за плечи и доверительно зашептал:
– Борис, ваше мнение – моя работа. – И снова указал мизинцем: – Их мысли и чаяния – моя цель!
– Мысли наших творцов – плод ваших концертов? Поясните.
– Творческая интеллигенция СССР считает себя элитой, властителями дум. И народ им верит. Разве не так?
– Так.
– На этом и строился наш расчет. Мы показали элите, где больше шмоток и колбасы. На Западе! Они купились. Ваши кумиры критиковали свою страну, сначала скрытно среди своих. А когда мы протолкнули гласность – бросились оплевывать взахлеб, с воодушевлением! Даже я изумился. Мы это ценим и поощряем. Самые «заслуженные» теперь живут на Западе. Балерина тоже. Они заслуженные и народные здесь, но больше всего заслуг у них перед нами!
Хартман хихикнул и выпил. Сосновскому нечего было возразить. Немец прав! Даже больше.
– Выслужились не только деятели искусств, – отметил БАС. – Горбачев получил звание «Лучший немец года».
– О да-да! И Нобелевку ему отвалили. Был горд как индюк! – Хартман сдержал смех и придал лицу серьезный вид. – Немного жаль Горби, но он свое отработал. Уступил место молодым креативным фанатам Запада.
– Креативным? – Борис Абрамович не понял смысл нового слова.
– Посмотрите вашу рекламу, вывески. Мы бы сами так постеснялись. Американская стоматология! Немецкая клиника! Кухни из Германии! Одежда из Европы!
– Евроремонт, евроокна, европейская сантехника и даже розетки и те евро, – пробурчал Сосновский, вспоминая, как утверждал ремонт в особняке.
– Это только начало! – откровенничал захмелевший дипломат. – Мы откроем здесь европейские гимназии для детей. Для студентов организуем стажировки в Европе и США. Из них вырастут новые политики, министры, руководители. Ваши политики под нашим присмотром, разумеется.
Сосновский указал взглядом на престарелых деятелей культуры, жадно жующих и пьющих.
– Старые вам больше не нужны?
– Сегодня был последний концерт.
БАС шлепнул высокий бокал на стол так, что отломилась ножка. Брызги игристого попали на Хартмана. Вместо того, чтобы извиниться, Сосновский схватил дипломата за пиджак и притянул к себе.
– А Воля? Я рассчитывал, строил планы. Мне надо!
– Вы нам еще пригодитесь, – торопливо оправдывался Хартман. – Вы можете посещать концерты Воля в Германии. Гораздо чаще, чем было здесь. Я устрою.
– Когда? – требовал конкретики бизнесмен.
– Одно условие. Не лезьте больше к нашему органисту. И верните ему ноты. Это историческая реликвия. А рясу и туфли можете оставить себе.
Борис Абрамович потупил взор и отпустил дипломата. Он не привык, что ему делают замечания. Тем более, когда нечего возразить. После инцидента в «Интуристе» врачи объяснили его обморок переутомлением. Он им не поверил и сделал вывод, что мастерство Саната Шумана выходит за рамки мастерства музыканта. Такой незаурядный человек должен работать на него.
Бизнесмен натянуто улыбнулся, получил дипломатическую улыбку в ответ и спросил:
– В Германии будет прежний органист?
– Wer rastet, der rostet, Вер растет, дер ростет – ответил немец.
БАС не знал перевода, а смысл понял по утвердительному кивку.
Зато Марк, слышавший разговор, хорошо знал немецкую пословицу: «Тот, кто отдыхает, начинает ржаветь». Еще он вспомнил русскую: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Сегодня после пьяной речи дипломата, Марк впервые задумался об истинной цели и смысле подобных концертов.
ORT. Еще есть поговорка «плясать под чужую дудуку». Орган по сути – это тысячи дудок больших и малых.
От аэропорта Мюнхена до аббатства Оттобойрен в Баварии Сосновский ехал на заранее заказанном лимузине с водителем. В полете он не пил алкоголь, чем удивил стюардессу бизнес-класса. Простым людишкам не понять, что умение расставлять приоритеты лишь малая часть характера, который формирует Воля. Сеансы Вдохновения и Воли возвысили Бориса Абрамовича над серой массой и снижать достигнутый уровень он не собирался. Наоборот – только вперед и вверх!
