– Фуга от слова «бегство», «погоня», – пояснил музыкант. – Высшая форма полифонического произведения.
– Ты играл ее для Гельмута Коля. Помнишь ноты?
Шуман ответил уклончиво:
– Сложное произведение. Длинное на два часа. Вторая ступень Пирамиды вдвое длиннее первой, третья – втрое, а четвертая – вчетверо. Разница в длине, как у духовых труб органа, различающихся на октаву.
– Ноты знаешь или нет?
– Могу записать, но будет не то.
– Почему?
– Согласно ритуалу необходимо использовать рукописную копию Королевского настройщика. А особую силу имеет оригинал, написанный рукой композитора. Единственный! Он сейчас здесь.
БАС стиснул ладони, в нервном возбуждении обошел Шумана и неожиданно заявил:
– Я украду эти ноты. И ты исполнишь фугу для меня!
– Борис Абрамович, в Америке вы никто. Здесь другие законы.
– Да не сам! Есть тут наш криминальный авторитет. Хоть и сидит в тюрьме, но руководит русскими ворами в Нью-Йорке. А наши, что хочешь достанут, если простимулировать.
Свои решения БАС не откладывал в долгий ящик. Он тут же набрал какой-то номер и сообщил:
– Заказ для Япончика от Сосны. – Убрал телефон и заверил: – Он мне сейчас перезвонит.
– Из тюрьмы? – удивился Шуман.
– Для кого тюрьма, для кого дом родной.
Не прошло и получаса, как Сосновскому перезвонили. Он отошел для разговора, но Шуман слышал каждое слово.
– Сосна, это Япончик. С чем пришел? – спросил в трубке хрипловатый уверенный голос.
– Небольшое дельце по вашей части. Я сейчас в Йельском университете. Тут органный концерт в Вулси-Холле. Нужно выкрасть ноты сегодняшнего концерта.
– Срочный заказ – тройной тариф.
– Да не сегодня! А когда меня не будет в США, я улетаю через три дня.
– Какие еще вводные?
– Ноты старинные, рукописные. Хранятся у Гельмута и Гюнтера Фоглеров. Это настройщики органов из Германии, светловолосые с пышными усами. Проживают в Штатах, адрес не знаю.
– Сейчас они в Нью-Хейвене?
– Да. В Вулси-Холле.
– Найдем. Что еще?
– Ноты доставить мне в Москву. Тайно.
– Ты всё сказал? Или есть подвох?
– Важные янки сильно опечалятся потерей нот.
– Кулак им в рыло! Хоть так отомщу!
– Значит, договорились?
– Заказ принят. Цену назову по факту выполнения.
– Деньги были, деньги будут, деньги есть, – заверил воодушевленный Борис Абрамович.
Он приободрился, протрезвел и дождался вместе с Шуманом любопытного Марка. После концерта худенький подросток незаметно выскользнул из Вулси-Холла. Борис Абрамович придирчиво рассмотрел выросшего мальчишку. Что он знает и что умеет?
– Марк, как ты туда попал?
– Заранее прошел и спрятался.
– И что ты узнал, что увидел?
– Я не смотрел. Я люблю слушать.
Сосновский задумчиво покивал, взял парня за плечи и заглянул в глаза. С виду тщедушный, но со стержнем внутри – смышленый и целеустремленный – сделал вывод политик. Он отпустил подростка и похвалил старшего Шумана:
– У тебя растет очень способный сын.
ORT. Когда мы воспринимаем ухом ритм и мелодию, у нас изменяется душевное настроение. Так сказал Аристотель. Я бы добавил: особая музыка меняет не только настроение, но и сознание внимательного слушателя.
Разморенный после обеда таможенник заглянул в кузов тентованной фуры, увидел длинные фанерные ящики со знаками «не кантовать» и скользнул взглядом по декларации.
– Это что за прочие музыкальные инструменты? – спросил он водителя.
– Трубы для орга́на.
– С жиру бесятся, – пробурчал таможенник и проштамповал документы.
Фургон выехал с территории таможенного склада. При съезде на шоссе за фургоном пристроился шумный «КамАЗ» с крутящейся бетономешалкой. За рулем многотонной машины нервно ерзал чернявый водитель нерусских кровей. Он смещал бетономешалку то влево, то вправо, посматривал на тентованный фургон и что-то прикидывал.
На повороте на МКАД фура удобно подставила правый бок. Вот он момент! Чернявый вцепился в руль, втопил педаль газа в пол, «КамАЗ» изрыгнул шумный смрад, и бетономешалка смяла и опрокинула легкий фургон. Водитель грузовика выбил плечом заклинившую дверцу, спрыгнул и побежал. За его спиной из разбитых ящиков на дорогу с грохотом выкатывались какие-то трубы.
Спустя минуты после происшествия начальник московской милиции позвонил мэру города. Генерал Уткин докладывал вкрадчиво, но многозначительно:
– Юрий Николаевич, ваша просьба выполнена.
– Какая?
– ДТП на МКАДе. Немецкие трубы. Виновник не найден.
– Ну и не отвлекай по пустякам. У меня важное дело! – закруглил разговор Поляков.
Мэр смекнул, о каких трубах речь, но одобрения не высказал, чтобы не подставляться по телефону. В стране идет нешуточная подковерная борьба между влиятельными кланами.
