Глаза подростка вспыхнули. Бабушка прочла его мысли? У него есть мечта, желанная цель относится к музыке. Особой и тайной. Если он ее достигнет, то станет уникальным, почти единственным, но неизвестным. Бабушка не сможет похвастаться внуком. А если кому и расскажет, ей не поверят.
– Обещаю, – твердо сказал юноша.
Под аплодисменты гостей ресторана Лия и Санат вернулись за стол.
– Спасибо за сюрприз. Мы словно заглянули в прошлое, – говорила возбужденная Лия.
– Только теперь у нас взрослый сын.
Марка смутило ласковое прикосновение отца, он спросил:
– А что еще было тогда?
– Тогда… – Тень печали слизнула радость с лица Саната. – Тогда в ресторане была Сана, моя сестра, Вокалистка… У нас был условный сигнал – вой волка. Так я сообщал ей о себе.
– Ты подражал волку?
– Для города это необычный звук. Она понимала, что это я, и откликалась.
– И что с ней стало?
– Она погибла, но успела родить девочку.
– Мою двоюродную сестру? Где она?
– Мы ее найдем, – пообещал Санат.
Он повернул голову и посмотрел на столик в углу ресторана, где когда-то сидела Вокалистка. И увидел там Сосновского! Жующий БАС насладился изумлением Шумана, вытер губы, отбросил салфетку и поманил музыканта пальцем.
Санат был уверен, что после убийства Генриха и трагедии с Густавом Фоглером политик оставил затею с Пирамидой Власти. Без королевских настройщиков цель стала недостижимой. Что ему надо?
Взгляд Саната заметался в поисках спасительного выхода. Бесполезно. Рядом с ним появились невозмутимые Воронин и Зайцев. Охранники сопроводили музыканта к столику шефа.
Борис Абрамович начал с комплимента:
– У тебя красивая жена, Шуман. Вы красиво выступили. Но сыграли не то и не на том инструменте.
– Что вы хотите?
– Да ты присаживайся! Выпьешь?
Санат сел за стол, но смотрел недоверчиво:
– Борис Абрамович, вы же не для этого тут появились.
– Тогда к делу. – Политик наклонился и понизил голос. – В декабре в России выборы в Государственную Думу. Будет жесткая битва! Я сбавил обороты и противники этим воспользовались. Короче, мне нужна Пирамида.
Санат бросил взгляд на Отара Беридзе. Он знал, что предприниматель раздробил свой бизнес на части и перевел счета в офшоры, чтобы обезопасить от возможных наездов властных структур.
– Я свое отработал, – заявил Шуман.
– За тестя – да! – Согласился БАС и выразительно взглянул на столик именинницы. – Любимых женщин трогать не будем, не по-мужски. А вот сын…
– Что, сын?
– Ничего. Пока ничего. Вот только паспорт паренек потерял. Растяпа!
Сосновский кивнул Зайцеву. Тот показал немецкий паспорт Марка и убрал в карман.
– Отдайте! – потребовал Санат.
Сосновский сделал запретительный жест рукой.
– Слушай внимательно, Шуман. Из страны твоего сына не выпустят. Конечно, он в праве обратиться в немецкое посольство, но пока будут оформлять документы… В Москве столько отморозков. Здесь в Сочи еще больше. Не понравится твой мальчишка-ботан какому-нибудь придурку с ножиком. И что? По частям собирать?
– Вы это не сделаете!
Политик со вздохом закатил глаза и пожал плечами, ясно показывая: конечно, не хочу, но всякое бывает. Он указал на пакет на столе.
– Открой.
– Что там?
– Доставай! Не бойся, не взорвется.
Санат развернул пакет и извлек старинную кожаную папку цвета бордо. На обложке выдавлен герб Иоганна Кристофа Баха. Музыкант раскрыл папку. Внутри блокнот с пожелтевшими листами. Шуман перевернул страницу с рукописными нотами и узнал произведение – фуга четвертой ступени Пирамиды Власти! Единственный экземпляр, который должен храниться в США.
– Оригинал, – ахнул Санат.
– Ты еще сомневаешься в моих возможностях? И в решительности! – вполголоса, но с нажимом произнес БАС.
– Я исполнял только с копии Фоглера. – Потрясенный органист бережно перелистывал страницы.
– Пора взяться за главное, – искушал ушлый политик. – Ты достоин покорения вершины.
Шуман затряс головой:
– Без настройщика невозможно.
– Настройщик есть. Молодой, перспективный!
– Кто? – удивился Санат.
– Он здесь.
Сосновский откинулся на спинку кресла и указал взглядом на Марка. Юноша со страхом смотрел на политика. Борис Абрамович изобразил радушие на лице и прошептал:
– Марк, присаживайся к нам.
Он говорил нарочито тихо. Так, чтобы не было слышно никому за соседними столиками. Никому, кроме Марка.
Марк видел, куда ушел отец, и слышал разговор. Он нерешительно встал. Сосновский подтягивал его взглядом, словно добычу на спиннинге. Марк подошел и присел рядом с отцом. БАС продолжал сверлить мальчика взглядом и обращался к нему с ласковой учтивостью:
– Я помог Густаву Фоглеру всем, чем можно. Он в полном порядке. Я заплатил обещанный гонорар в двойном размере! В обмен на информацию о тебе, наш любопытный и талантливый Марк Шуман.
Марк и Санат молчали. Сосновский уверенно продолжил:
– Ты Королевский настройщик. Почти.
– Это не так, – попытался возразить Марк.
