– Да брось! Я знаю, что такое одержимость. Ты с детства слушал выступления отца на органах. Видел и слышал, как работают настройщики, стремился узнать их секреты. Я помню твой взгляд, когда ты вышел из Вулси-Холла. Ты был потрясен. Потрясен и счастлив! Ты узнал главное. И можешь это повторить. Неужели ты не хочешь доказать себе и отцу, что ты не хуже любого Фоглера? Я вижу. В тебе теплится мечта. Так дай ей разгореться! Докажи, что ты лучший Королевский настройщик!
Марк неуверенно взглянул на отца:
– Папа…
– Отец тоже мечтает об этом, – наседал БАС. – Вы слышите, а я насквозь людей вижу! Твоего отца признали хорошим органистом. Высококлассным, но одним из ряда подобных. Его уже заменили в Германии. А он мечтал быть лучшим, исключительным, но не смог. А ты сможешь. Ты сможешь воплотить свою мечту!
– Я не смогу!
Марк отшатнулся. Его обожгли слова о мечте. Как этот напористый беспринципный политик узнал его мысли? Он только что пообещал бабушке не изменять заветной мечте.
– Сможешь! – давил политик. – Только ты и сможешь, Марк Шуман!
Марк сцепил и разомкнул руки, болезненно взмахнул ладонями и признался:
– Сразу не смогу. Нужны репетиции, опыт. Тогда, возможно, получится.
– Вот и договорились! – Сосновский сделал большой глоток виски и стукнул стаканом о стол, словно ставил точку. – Теперь по делу. Вы ни в чем не будете нуждаться. Репетировать будете в Москве в баптистской церкви. Мы пройдем все ступени: первую, вторую, третью и, конечно же, высшую! Власть подождет, до декабря время есть.
Сосновский сделал подзывающий жест. Один из охранников принес большой красивый букет. БАС взял цветы и подошел к столику семьи Беридзе. Известный политик улыбнулся Лие:
– Это вам, прекрасная скрипачка. Поздравляю! У вас уважаемые родители, замечательный муж и очень талантливый сын. Берегите их.
Он похлопал Марка по плечу и, уходя, шепнул, зная, что его услышат только отец и сын Шуманы:
– А паспорт пока побудет у меня.
ORT. Если в компании ты самый умный, меняй компанию. Самоуверенный политик улетел в Москву, где еще оставались конкуренты, мнившие себя самыми умными.
– Ты справишься, – подбодрил отец, как подбадривала его когда-то мама.
– У нас нет выбора, – ответил Марк.
Особой уверенности в его голосе и в голосе отца не было. Марк коснулся мешочка с миндалем на поясе и зашел в акустическую камеру старого орга́на баптистской церкви. После трех часов работы мешочек опустел.
Марк вытер пот с висков и сказал:
– Я закончил.
Он обращался к отцу. Марк по-прежнему находился в недрах органа, а отец за органной кафедрой. Их разделяли музыкальные трубы и декоративные решетки, они не видели друг друга, но, благодаря уникальному слуху, отлично слышали.
Сын с отцом работали с органом уже месяц. Не спешили, специально затягивали процесс, хотя БАС их торопил. Но ссылка на трудности начала злить алчного политика, он потребовал порцию музыкального допинга в ближайшие дни.
Марк выполнил свою работу, настроил инструмент для Вдохновения. Отец стал исполнять фрагмент вальса для первой ступени Пирамиды Власти. Оба придирчиво вслушивались. Отец контролировал общее полифоническое звучание, а Марк каждый регистр по отдельности. Может, он что-то упустил? Это его первый опыт работы Королевским настройщиком. Получилось? Да! Идеально!
«Я сделал это!» – чуть не выкрикнул Марк.
Но неожиданно услышал легкие шаги и женский голос рядом с отцом:
– Удивительный вальс. Необычный звук. Нигде такого не слышала.
Санат Шуман бросил играть и взглянул на девушку. Органист был так сосредоточен на работе, что не услышал, как она появилась. Юная, невысокая, стройная, однако хрупкой ее не назовешь, скорее спортсменкой. Светлые волосы заправлены под платок как положено в церкви. Днем храм был открыт для посещения и в случае назойливости посторонних Шуман делал вид, что плохо понимает по-русски.
Его лицо прорезало недовольство, а губы проворчали на немецком:
– Вы еще слишком юная, чтобы обобщать.
В глазах девушки вспыхнули искорки. Она обрадовалась и ответила на безупречном немецком:
– Вы, как мой папа. Что не попросишь, ответ один: ты еще юная, у тебя всё впереди.
Шуман смутился, но продолжал говорить строго:
– А вы явились сюда с просьбой.
– Да. Вы знакомы с акробатическим рок-н-роллом?
– Рок-н-ролл, – брезгливо процедил музыкант и резко выкрикнул: – Умоубийство!
– Что?
– Тривиальная музыка разрушает мозг, как любая развлекательная информация. Чрезмерно потребляя музыку, не требующую усилий, люди добровольно подчиняются недуманию и действуют как роботы!
– Роботы?
– Ими легко манипулировать.
– В этом что-то есть. Вот я и хотела изменить фонограмму.
– А я не хочу. Я занят! – отрезал Шуман.
Марк слышал, как отец покинул кафедру. Девушка неловко потопталась, недовольно посопела и вышла из собора. Только тут Марк сообразил, что не увидел ее. Как она выглядит? Судя по голосу девушка его возраста, да и отец назвал ее юной.
