Марк выбрался из акустической комнаты. С минуту он сдерживал внутренний порыв, потом решился. Он не видел девушку, но слышал ее шаги. Этого было достаточно. Он выбежал на улицу, прислушался. Среди десятков шагов выделил женские. Отмел звуки любых каблуков – на девушки были кроссовки. Исключил мелкие, тяжелые и шаркающие шаги. И улыбнулся. Вот они – мягкие, пружинящие, уверенные! Марк побежал на их звук.
Он свернул за угол и увидел удаляющуюся светловолосую девушку в голубых джинсах со спортивной сумкой на плече. Нагнал ее быстрым шагом. Некоторое время шел сзади, а потом отважился, заглянул ей в лицо. И расплылся в улыбке – девушка ему понравилась. Она бросила взгляд на излишне любопытного парня. Взгляд был внимательным, будто старалась запомнить нахала и оценить его намерения.
Марк признался на немецком:
– Я видел тебя там, в церкви.
– Ты немец-баптист? – спросила девушка не сбавляя шаг.
– Я русский! – заявил Марк на русском и тут же смутился. – Мама грузинка, а папа… из бурятов. Ты его видела за органом.
– Такой же строгий, как мой отец, – по-доброму усмехнулась девушка.
– Ты отлично говоришь по-немецки! – похвалил Марк.
– Родилась в Германии, училась в школе при посольстве. Там при советском, тут при немецком. – Девушка приподняла носик и выпятила небольшую грудь, стараясь казаться старше. – Выпускной класс.
– Я тоже родился в Германии. Меня Марк зовут.
– Лиза, – не сразу ответила девушка.
– А что ты про рок-н-рол спрашивала?
– Я занимаюсь акробатическим рок-н-ролом.
– Ух ты! А я музыкант.
– И на орга́не умеешь?
– После фортепьяно – ничего сложного! – бодро ответил Марк. Ему хотелось понравиться стремительной девушке.
Лиза неожиданно остановилась. Марк по инерции сделал пару шагов и обернулся. Челка прикрывала ее глаза, девушка раздумывала. Она заметила у него мешочек, прикрепленный к ремню.
– У тебя странный футляр для мобильника.
– Это кошель для миндаля. – Марк просунул пальцы в поясной мешок и нашел последний орешек. – Хочешь?
Лиза взяла, пожевала.
– Ты странный.
– Миндаль улучшает слух, помогает мне в работе.
– Кем ты работаешь?
– Обслуживаю орга́н, – неопределенно ответил Марк.
Девушку ответ устроил. Она решительно вздернула подбородок и посмотрела прямо в глаза.
– На следующей неделе городские соревнования. У всех пар похожие фонограммы – рок, рок-н-рол. А хочется чего-то необычного, чтобы с первых тактов на нас обратили внимание. Вот я и подумала…
– Ты танцуешь в паре? – уловил главное для себя Марк и погрустнел.
– С Ваней. Он сильный, надежный, но думать приходится мне. Когда я с родителями жила в Германии, мы заходили в кафедральный собор. Я помню, как звучит орга́н. Это так вдохновляет!
«Точное слово», – удивился Марк и стал догадываться:
– И ты задумала…
– Да! Если записать орга́н в танцевальном стиле. Это будут круто!
– Что именно?
Лиза достала из сумки CD-плеер.
– Тут записан наш трек, электронная музыка. Вот если бы его исполнить на органе.
Она нажала кнопку. Плеер воспроизводил звук только через наушники, и девушка разделила проводки. Один наушник достался Марку, другой ей. Их лица оказались рядом. Тело Лизы невольно дергалось под знакомую музыку, и он сжал ее руку, чтобы она не задела провод. Она опустила ладонь и высвободила руку, но чуть подвинулась, и они стали еще ближе. Лиза старалась уловить его реакцию, но лишь малая часть подсознания Марка внимала музыке, а бо́льшая млела от ощущения нахлынувшей гармонии.
– Я смогу, – сказал Марк, когда трек закончился.
Лиза вопросительно посмотрела на него:
– Когда? У меня нет времени, соревнования через пять дней.
– Сегодня. После девяти в церкви никого не будет. Ты приходи…
– Я тебя не отпущу, чтобы не передумал! – радостно заявила Лиза.
У Марка потеплело на душе. Они гуляли нога за ногу. Перекусили в кофейне, вспоминали жизнь в Германии и сравнивали с Москвой. Получалось, что в чужой стране жить лучше.
– Европа – это Европа! – констатировал Марк.
– В России будет лучше, – возразила Лиза.
– Что лучше?
– Всё! Так папа говорит.
– Твой папа явно не музыкант. Тут и орга́нов приличных – раз, два и обчелся.
– Наверное, они пока не нужны.
– Тебе же понадобился.
– Решила попробовать. Не знаю, как получится, но если ничего не делать, мы с Ваней и в десятку не попадем.
Марк посмотрел на часы. Для прихожан церковь закрылась, а его с отцом туда пускали в любое время.
– Пора. Идем, – позвал он.
Тишина пустого собора дышала таинственностью. Марк не стал включать свет, и Лиза вцепилась в его руку. Он провел ее к органу. Причастность к чему-то запретному сближала пару. Инструмент был настроен по-королевски – для Вдохновения. Лиза не только выбрала орган для записи музыки, но и уловила необычное звучание при исполнении вальса. Ее музыкальный вкус радовал Марка.
Они расцепили руки, и Лиза передала Марку плеер.
– Ты слушай и играй, а я буду записывать на диктофон.
– Лиза, я помню музыку. Лучше покажи танец, – попросил он.
– Прямо тут?
– Я должен понять ритм, нерв танца.
Лиза нацепила на шею плеер, сунула его под футболку, чтобы не болтался, и энергично запрыгала под музыку.
– Конкурсный ход, – пояснила она.
