– Ищем, потому обращаемся ко всем, кто мог бы нам помочь. Когда вы видели их в последний раз? Кто-нибудь из посторонних сопровождал их?
Обе женщины с трудом вспомнили последнюю встречу с детьми, так как это было довольно давно. И кроме родителей рядом с ними никого не было.
– Скажите, а вам здесь, в поселке, не встречалась незнакомая дама ммм… я извиняюсь, в таких же больших очках, как ваши?
– Молодой человек, у нас здесь половина дачников ходит в очках, – строго взглянув на капитана, ответила одна из женщин, но вторая её перебила:
– Подождите, Вера Евгеньевна! Я видела, как от профессора Вишнякова, то есть от его дома, шла одна, довольно странная женщина. Темный платок, огромные очки, длинная юбка, какая-то бесформенная блуза… У нас так даже домработницы не одеваются. А на руках перчатки, как у настоящей дамы…
– Когда это было? – в глазах Зубкова появился неприкрытый интерес. Он вдруг почувствовал охотничий азарт. Такое с ним случалось каждый раз, когда он нападал на какой-нибудь след.
Странная женщина в очках… Её видели дети, она приходила в скупку, и здесь… Похоже, что речь шла об одном и том же человеке. Вот кого следует искать в первую очередь.
Работа на «Озёрной» затруднялась тем, что местный участковый лежал в больнице, и оперативникам приходилось везде и всюду действовать самим. И многие люди не очень жаждали общения с милицией.
Выяснив, где находится дача профессора Вишнякова, Зубков попрощался с женщинами и отправился к указанному дому.
Дача пряталась в глубине большого двора, окруженного со всех сторон высокими соснами. К просторной террасе вела аллея, обсаженная вишнями и сиренями.
Над террасой располагался небольшой балкон с цветочными горшками, старинным патефоном на высокой резной тумбочке, на котором крутилась целулоидная пластинка, издавая хрипловатые песенные звуки, и летним парусиновым креслом, в котором вольготно расположилась интересная женщина лет сорока, как определил для себя Зубков.
Она, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, с упоением слушала, как Вертинский своим неподражаемым говоряще-поющим голосом вещал о «бананово-лимонном Сингапуре».
Услышав стук калитки, хозяйка резво встала с кресла, подошла к перилам и приветственно замахала рукой:
– Проходите сюда! Я сейчас спущусь!
Здороваясь с женщиной за руку, капитан понял, что она была значительно старше, чем показалась ему издали. Молодой вид ей придавали ухоженная кожа лица и шеи и качественно сделанный макияж.
Едва глянув на удостоверение Зубкова, она показала в сторону небольшой веранды, пристроенной к террасе:
– Пройдёмте туда, здесь жарко, – при этом она помахала на лицо изящной рукой с розовым маникюром.
Капитан по приглашению хозяйки, которая представилась Изольдой Ипатьевной Вишняковой, женой профессора математики, прошел по ступенькам крыльца, застланного, как и вся веранда, домоткаными дорожками, к небольшому диванчику, у которого в большом горшке стояла голубая гортензия, а рядом в бочке цвел одуряюще пахнущий олеандр.
Зубков позавидовал хозяевам дачи: в жаркий полдень, когда раскалённый воздух был вязким и тяжелым, когда вокруг стояло колышущееся марево и не давало дышать, здесь, в этом райском уголке, под величественными соснами, чувствовалась прохлада, которую добавлял висевший под потолком вентилятор, и обволакивала тело приятными струями.
Освежающим был и клюквенный напиток, принесенный хозяйкой в большом хрустальном кувшине.
– Итак, капитан?.. Чем могу быть полезной? – Изольда Ипатьевна посмотрела на Зубкова с небольшим прищуром серых глаз.
– У меня к вам не так много вопросов, собственно, один, – капитан под пристальным взглядом женщины сконфузился.
– Но он есть? Так и задавайте его, – Изольда Ипатьевна потянулась за сигаретами, лежащими на круглом столике у дивана. – Иногда позволяю себе выкурить парочку, – она воткнула тонкую сигарету в длинный мундштук и посмотрела на Зубкова, тот кивнул и протянул ей зажженную спичку. С разрешения хозяйки закурил и сам.
Почему-то ему показалось, что эта женщина страдает от недостатка внимания, поэтому и пригласила Зубкова на веранду, в надежде, что расслабляющая обстановка позволит немного задержать неожиданного гостя.
– Скажите, к вам на днях не заходила такая ммм… по словам свидетелей, женщина, довольно странного вида: в такую жару она одета в платок, длинную юбку, в больших роговых очках… Больше я, к сожалению, ничего не могу о ней сказать.
– И не надо. Я поняла, о ком вы говорите, – Изольда Ипатьевна изящным жестом стряхнула пепел. – Несколько дней назад она подходила к нашей калитке и спрашивала, где расположена дача Сукониных. Я ей объяснила, и она ушла. Потом, как ни странно, приходила ещё раз, интересовалась, какой тропинкой быстрее дойти до деревни.
– Вот как? Интересно… – Зубков тоже потянулся к пепельнице. – Она пошла строго по той тропе, что вы ей показали, то есть, к деревне?
– От нас по-другому и не дойти. Тут только одна тропинка ведёт в деревню. По ней она и пошла. – Изольда Ипатьевна недоуменно пожала плечами, будто не понимая этого вопроса.
