– Это же наша картина! Её написал мой прадед Адальберт, когда был в Черногории. Мама рассказывала мне, что он там жил у какого-то князя. Он написал немало хороших картин. А на эту, я, будучи ребенком, всегда смотрела со страхом. Она полна мистики! Но как красива!
–Ну, Софья Корнеевна, вы просто кладезь сюрпризов! – улыбнулся Дубовик. – А где находилась эта картина?
– Она всегда висела в родовом доме Форбеков. Мы же уехали из Германии в 1912 году. Мне было тогда шесть лет, – женщина с грустью вздохнула. – Остальные члены семьи, насколько мне известно, остались в Австрии. Некоторые даже осуждали маму за то, что она, по их мнению, посмела смешать их «голубую» кровь с «красной». Подтекст вам понятен?
Дубовик коротко кивнул и спросил:
– Камень, изображенный на картине, похож на тот, что был вставлен в кулон?
Софья Корнеевна внимательно посмотрела на картину:
– Да, конечно! А ведь я раньше никогда не задумывалась над этим и никак не сопоставляла картину с действительностью! И знаете, все эти предметы были у нас дома, уже здесь, в России! Их привез мой отец.
Дубовик с Авдеевым переглянулись.
– А где они сейчас? – вкрадчиво, боясь спугнуть удачу, спросил подполковник.
– Их моя мама, по-моему, после смерти отца передала в дар областному краеведческому музею, – немного задумавшись, ответила Жураева. – Да, точно! Я помню, что приходил кто-то из искусствоведов и договаривались с мамой даже о создании небольшой экспозиции в память о моем отце. Но, честно сказать, я никогда такой в музее не видела. Да, собственно, и была я там последний раз до войны.
– Значит, есть они там или нет, вы сказать не можете?
– Увы! – женщина приподняла плечи.
– Ну, что ж! У меня пока всё. Никита Сергеевич, вы?..
– Да, у меня один вопрос. Посмотрите, пожалуйста, вот эти фотографии, – Авдеев разложил на столе несколько снимков мужчин. – Кого-нибудь из них узнаёте?
Софья Корнеевна внимательно перебрала фотографии и немного нерешительно показала на Кунгоева:
– По-моему, вот этот молодой человек стоял рядом со мной, когда я увидела кулон в скупке. Он даже как-то участливо посмотрел на меня, будто хотел помочь. И вышел следом за мной. Я присела на скамейку под деревом, а он прошел куда-то подальше. Вот, пожалуй, и всё.
– Вы так много нам поведали, что больше не смеем вас задерживать. Но если вдруг у нас возникнут к вам вопросы, а они обязательно возникнут, не взыщите, если снова обратимся к вам. И своё обещание, как и говорил, выполню! – Дубовик взял Жураеву под локоть и проводил до двери.
Зубков с волнением подходил к дому Татьяны. Он понимал, что женщина могла быть на работе, но всё равно очень надеялся на встречу.
Она вышла на крыльцо, лишь завидев издали браво шагающего капитана. Широко улыбаясь, пошла к калитке.
По гулко забившемуся сердцу, Зубков понял, что не зря шел к этой милой женщине. Он почувствовал такое томление в груди, которого не испытывал уже много лет, с какими бы женщинами его не сводила судьба.
Татьяна зарделась, поймав на себе влюблённый взгляд капитана. Оба поняли, что жаждали этой встречи. Зубков, немного робея, приобнял женщину, и так они прошли в дом.
– А я сегодня задержалась, будто ждала, что вы приедете. Правда, причина была другая, – она улыбнулась, – овца окотилась, пока управилась с ягнятами.
Накормив гостя обедом, Татьяна ушла на работу, взяв с Ивана Артемьевича слово, что он обязательно придет на ужин.
– И не только, – Зубков взял её руку в свою, – я ночевать останусь. Не против?
Женщина лишь согласно кивнула.
Зубков прошелся по деревне, поговорил с мальчишками, видевшими странную женщину. После этого он направился в дачный посёлок.
Первыми, кого он увидел, были две женщины довольно импозантного вида. Капитан сразу же определил их принадлежность к миру научной интеллигенции. Обе дамы были в толстых роговых очках, элегантных соломенных шляпках и, несмотря не жару, в сетчатых перчатках. Одна из них вела на поводке крошечную собачку, которая злобно осматривала все окрестности, выбирая себе жертву. Первой оказалась серая кошка. Псинка немедленно рванула к ней, но была удержана своей хозяйкой, потому лишь только рвала тонкую цепочку, хрипло облаивая независимо прогуливающуюся кошку.
Увидев незнакомца, собака тут же переключилась на него.
Зубков, выждав, когда хозяйка возьмет на руки свою питомицу, ласково призывая её к порядку и поглаживая вздыбленную холку.
– Спокойно, Кука, спокойно, посмотри, какой приятный молодой человек! – она широко улыбнулась подошедшему к ним капитану.
– Простите, милые дамы, позвольте задать вам несколько вопросов? – он вынул из кармана удостоверение и показал женщинам.
Они с явным удовольствием согласились на беседу.
Зубков вынул фотографии мальчиков:
– Вам они знакомы?
– Это дети Сукониных. – Одна из дамочек достала батистовый платочек и приложила к глазам, приподняв очки. – Такое горе родителям! Вы нашли того, кто убил бедных мальчиков?
