Жила долго молчал, собираясь с мыслями. Потом, глянув на Хозяина исподлобья, прошипел:
– Думаю, твоя шкатулка прозвенела. Если охотник придёт меня гасить, я молчать не стану.
– Не кипишись! Залечь тебе надо на дно. Держи ключи от квартиры, там сейчас никто не живёт. Вот тебе бабки за товар, заработал. Все твои! – Хозяин хохотнул, вынимая из кармана толстую пачку десятирублевок. – Отсидишься пару месяцев, пока всё уляжется. Со мной встреч не ищи! Надо будет – приеду сам.
Ширяев почувствовал, что тот тоже боится. Тогда он решился задать самый главный вопрос:
– Что было в той шкатулке?
– Так! – рыкнул Хозяин. – Не суй свой ховальник куда не следует! Заказ не мой! Ты за него бабки получил! И не только свою долю! Скажи спасибо охотнику. Ныряй в нору и затухни. Всё, разбежались!
Этими словами закончилась последняя встреча подельников.
Охотник распорядился дальнейшей их судьбой по-своему.
– Ну, что у нас с вами получается, товарищи оперативники? – Антоник сел за стол Авдеева и положил ногу на ногу, откинувшись на стуле. – Есть некая женщина, которая увела мальчиков в неизвестном направлении. Так? А словесный портрет составили?
– Мальчик описал её не очень красочно. Да и понятно: пацан. И я не думаю, что она показалась ему в своем настоящем обличье. Очки, платок – явная маскировка. – Авдеева немного коробила фривольная поза майора из Москвы, и он незаметно морщился. – Да и то, что это была женщина, лишь предположение.
– Значит, надо пройтись ещё раз по деревне, сходить в Дом отдыха, возможно, что кто-то видел эту женщину. Вообще, товарищ майор, почему я должен читать вам прописные истины? Давайте, работайте.
На станцию «Озёрная» майор отправил Зубкова.
Авдеев невольно улыбался, глядя, с каким воодушевлением Иван Артемьевич принял это задание. Было понятно, что капитан думает о встрече с Татьяной.
– Иван, ты только работать не забывай! Иначе придётся и мне город менять на деревню, – он дружески похлопал Зубкова по плечу. – Я буду работать по Хорошеву, Прониной и Кунгоеву. Тоже головняк ещё тот! И стрелок этот с «Вальтером»!.. Всё чисто, как в аптеке!
– Не переживай, Никита Сергеевич! Где наша не пропадала? Выплывем!
На следующий день ровно в два часа в кабинете Авдеева появился Дубовик.
Друзья обнялись.
Андрей положил на стол Никиты увесистый сверток.
– Это твоим девчатам, московские подарки. А где Жураева? Ты её вызвал?
– Должна появиться. Может, пока по маленькой? – Авдеев кивнул на сейф.
Дубовик отрицательно мотнул головой:
– Не против, но лучше потом, после дела. Голова должны быть светлой. Давай, рассказывай, что у вас нового? Мрачный ты какой-то, – он сел к столу и вопросительно посмотрел на друга.
Авдеев, тяжело вздыхая, поведал всё, что произошло за эти дни.
– Ну, какие выводы из всего этого? – спросил Андрей.
– Чувствую, что убийство Кунги связано с кулоном. Ведь хозяин его так и не объявился. Что-то с этой штучкой не так. А ты что думаешь? – обратился Никита к другу.
– Я хотел бы всё-таки сначала поговорить с Жураевой. Относительно кулона, думаю, что ты прав. Не всё так просто.
В этот момент дежурный доложил, что пришла гражданка Жураева.
Софья Корнеевна извинилась за опоздание и села на предложенный стул.
По всему было видно, что она очень взволнована: тонкими музыкальными пальцами постоянно теребила кружевной платочек, изредка прикладывая его к губам.
Дубовик с интересом смотрел на Жураеву. Во всем её облике и поведении чувствовалось особое воспитание. Держалась она необыкновенно прямо, с явным достоинством. Кружевное жабо, приколотое к белоснежной блузке камеей, строгий, но элегантный лёгкий жакет, небольшая фетровая шляпка с тонкой полоской атласной ленты и даже сетчатые перчатки в тон блузки – всё говорило об утонченном вкусе женщины.
– Софья Корнеевна, я понимаю, что вы ждёте от меня ответа на самый главный вопрос, но пока я вынужден говорить о другом. Запрос ваш немецкие коллеги приняли, им занимаются, но вы же прекрасно понимаете, что это дело не одного дня, – Андрей старался говорить убедительно и спокойно, чтобы дать женщине возможность отойти от своих переживаний, – как только придёт ответ, обещаю – я сразу же свяжусь с вами. Слово офицера!
– Хорошо, спасибо! – Софья Корнеевна лёгким кивком выразила своё согласие. – Говорите, что вас интересует.
Дубовик замешкался, решая, как лучше начать разговор, потом осторожно произнес, боясь ошибиться:
– В вас чувствуется дворянское воспитание.
– К сожалению, – вздохнула женщина, немного удивившись проницательности этого приятного молодого человека, но потом вспомнила, что о нем говорил Калошин. – Всё время пытаюсь сгладить это впечатление, но у меня мало, что получается.
