Вилен побарабанил пальцами по папке. Посмотрел в окно во двор, где дворник неспешно подметал тротуар, потом вдруг резко повернулся к женщине и строго спросил:
– За что его убили?
Таисия Львовна удивленно посмотрела на следователя:
– Разве я должна знать ответ на этот вопрос, если на него не ответили следственные органы? Насколько мне известно, и это дело было закрыто, правда, следствие по нему тянулось не один месяц. Мне думается, что если бы там не фигурировал какой-то пистолет, его бы закрыли уже через неделю: кому нужен пожилой израненный сторож-одиночка?
– Вы сказали «пистолет»? – поднял брови Тулейко.
– А что в этом такого? Сказала так, как нам говорили в милиции. Пахомыча застрелили прямо у него дома. Пистолет… ммм… по-моему «Вальтер», если я правильно помню.
– Вы знакомы с пистолетами? – ещё больше удивился следователь.
– У нас, молодой человек, есть экспозиция, посвященная Великой Отечественной войне, там предостаточно всякого оружия, можете ознакомиться, – Таисия Львовна поджала губы. – Если вы подозреваете, что я обокрала музей, а потом застрелила сторожа, уверяю вас – это не так!
– Простите, – Вилен покраснел, чувствуя, что «перегнул палку». – Я ничего такого и не думал.
Торопливо попрощавшись с женщиной, Тулейко вновь поспешил в архив, решив сегодня же просмотреть дело об убийстве сторожа Щукина.
И там, к своему великому удивлению, он узнал, что и в этом деле фигурировала некая женщина в очках.
Утро понедельника выдалось хмурым и неприветливым. С неба сыпал мелкий нудный дождь. Люди, спешащие на работу, прикрывались от него зонтами и кутались в прозрачные дождевики. Но проходящие машины, не имея возможности объехать огромные лужи, образовавшиеся за ночь, обдавали прохожих хорошими порциями дождевой холодной воды.
Авдеев пришел в отделение в самом плохом настроении: брюки и ботинки были мокрыми – огромный грузовик окатил его, практически, с ног до головы. Куртка и кепка тоже не спасали от дождя, и холодные струи заползали за воротник толстого свитера.
– Кропань не вызывал? – хмуро спросил он у дежурного.
– Никак нет, товарищ майор, ещё не приехал, – бодро отрапортовал сержант, чем вызвал у Авдеева вздох облегчения.
Конечно, идти на «ковер», рано или поздно, всё равно придётся, но сейчас есть хотя бы немного времени, чтобы обсушиться и выпить горячего чаю.
Тулейко с Игошиным, тоже продрогшие, уже пили чай в прикуску с рафинадом. Авдееву Илья тут же подал стакан:
– Вот погодка! А мне сегодня идти в антикварный магазин.
– Опера, как собаку, ноги кормят, – глубокомысленно заметил Вилен. – А я ведь тоже вчера не сидел, и немало открытий сделал.
Авдеев одобрительно кивнул:
– А многие ваши коллеги предпочитают только в кабинетах сидеть и ждать, когда мы им преподнесем подозреваемых и свидетелей на «тарелочке с голубой каемочкой». А ты молодец! С такими, как ты, легко работать. – Он посмотрел на часы: – Что-то наш противозаконник молчит, не требует к себе. Или воскресенье выдалось тяжелым?
– Как вы точно его назвали, – хмыкнул Тулейко. – Только как будем с вами выбираться из этой ситуации? А ведь дело, судя по моим исследованиям, принимает серьёзный оборот. «Вальтер», похоже, ещё десять лет назад выстрелил.
Авдеев, выслушав Вилена, удовлетворенно щелкнул пальцами:
– Вот теперь Кропань не посмеет нам мешать!
Звонок телефона разбудил Андрея в шесть часов утра.
Осторожно сняв трубку, Дубовик хрипловатым со сна голосом тихо произнес:
– Слушаю!
– Товарищ подполковник! Вас ждут в кабинете областного прокурора, – прошелестела трубка голосом дежурного Управления КГБ. – Извините, Андрей Ефимович, если разбудил!
Дубовик хмыкнул:
– А что, есть возможность, как сомнамбула, спящим придти? Ладно, буду через двадцать минут!
Посмотрев на тихо посапывающую жену, он аккуратно откинул одеяло и стал натягивать брюки.
– Я приготовлю тебе кофе,– сонным голосом, не открывая глаз, сказала Варя.
– Тсс! Никакого кофе! Спать! Это приказ! Всё, я ушел! – Андрей прикоснулся губами с теплой щеке жены. – Позвоню!
– Подполковник, а командует, как генерал, – уже засыпая, проговорила Варя, вызвав улыбку мужа.
У прокурора Джегоды Дубовик к своему удивлению застал Лопахина.
– Товарищ генерал?
– Как видишь. Проходи, – тот указал на стул напротив себя. – Давай, Константин Кириллович, вводи подполковника в курс дела.
– ЧП у нас, Андрей Ефимович! Убит начальник РОВД Кропань Сергей Фёдорович! – прокурор повертел карандаш в пальцах, ожидая реакции Дубовика, но у того на лице не дрогнул ни один мускул.
– О! Вот это выдержка! – хлопнул в ладоши Лопахин. – Ты хоть изобрази удивление! Или тебе что-то известно? Знаю я тебя, тихушника! – он погрозил Андрею пальцем.
–Ну, на роль провидца я не тяну, но и со стула падать от таких известий не намерен, – с лёгкой усмешкой произнес Дубовик. – Но, как я понимаю, что-то с этим убийством не так, если я здесь сижу. По-моему, это дело областных следователей и… – он повернулся к прокурору, – … ваших ребят, Константин Кириллович.
