– Следовательно, должно произойти ещё одно убийство, чтобы появились новые данные? – по-прежнему, не глядя на Антоника и поигрывая желваками, спросил он.
Майор покряхтел и нехотя произнес:
– Я этого не сказал.
Дубовик повертел в руках карандаш, вдруг с силой сломал его и, оглядев всех сидящих за столом, жестко спросил:
– У кого-нибудь есть конструктивные предложения?
Тут поднялся капитан Зубков, успевший рассказать о своем расследовании на «Озёрной» пока только Авдееву.
– Разрешите мне, товарищ подполковник.
– Говорите, – кивнул тот.
– Я считаю, что главным фигурантом в деле Сукониных следует вывести некую женщину в очках.
Антоник презрительно хмыкнул, Дубовик бросил в его сторону строгий взгляд и обратился к Зубкову:
– Обоснуйте.
Капитан одернул китель и выпрямил спину, приготовившись к объяснению.
– Да вы садитесь, – махнул ему рукой подполковник. – Говорите, мы слушаем.
– Дело в том, что во всех эпизодах, касающихся последних дней, включая дни убийства мальчиков, появлялась некая женщина, по описаниям свидетелей, довольно странного вида. Это отмечали и мужчины, и женщины.
– В чем состоит эта странность? Уточните.
– Очень большие круглые очки… Простите, – Зубков стеснительно крякнул, подумав, что своими словами мог задеть Андрея, который, пряча улыбку, поправил свои элегантные очки в тонкой оправе.
– Ничего, ничего, это ведь не часть нижнего туалета, а вот то, что они могут быть особенными, вы правы. Что ещё?
– Длинная юбка, платок, очень приметный, цветистый… Одна из свидетельниц отметила, что так не одеваются даже домработницы. На руках сетчатые перчатки.
– А особые приметы?
– Жена профессора Вишнякова, к дому которого подходила эта незнакомка, сказала, что у той на щеке возле носа есть небольшая родинка. Кроме того, она расспрашивала Вишнякову о том, как пройти к дому Сукониных, и о том, как дойти до деревни. В обоих этих случаях она интересовалась мальчиками. Вахтёр Дома отдыха тоже приметил её, сказал, что она, якобы, следила за завхозом Цуриковым, а у того, между прочим, жена работает там же медсестрой. Кроме того, товарищ подполковник, я считаю, что надо проверить всех владельцев старых «Виллисов», поскольку мы уверены в том, что мальчиков, вернее, их трупы отвозили на машине. А именно старый «Виллис» видел вахтёр Дома отдыха в понедельник в четыре часа утра, а после этого был найден труп второго мальчика.
– Позвольте, я добавлю? – Авдеев поднял руку. – Женщина в очках фигурирует также и в деле с кулоном, и в деле о краже музейных ценностей. Правда, там очки, по словам свидетеля, были небольшие. Но странность в одежде тоже была отмечена. И перчатки…
– Как думаете, маскировка?
– Уверен. Я хочу посоветоваться с кем-нибудь из женщин нашего отдела относительно этого наряда. В этой маскировке очень много несоответствий. Необходимо все данные систематизировать, тогда можно будет сделать определённый вывод.
– Кстати, об очках. – Дубовик сдержанно улыбнулся и вновь поправил тонкую дужку своих очков. – Если у этой женщины нормальное зрение, значит, очки должны быть с простыми стеклами, и наоборот. А вот если человек с хорошим зрением, желая ввести нас в заблуждение, нацепит очки с диоптриями, то движения, жесты будут несколько раскоординированы, и опять же, подслеповатый человек в простых очках будет вести себя так же, неуверенно. Думаю, на это стоит обратить внимание. – Дубовик говорил уже более спокойным и размеренным голосом.
