— Заходи, — буркнул он, — раз уж пришел.
Я вошел в келью. Свет здесь был ярче, чем в коридоре, но не настолько яркий, чтобы пришлось зажмуриваться. На стуле у маленького столика сидел Мельвидор, устало подперев рукой подбородок. В его глазах была тоска, и это еще больше меня насторожило.
— Да что, черт возьми...
Я не договорил, потому что Леонер попытался меня ударить, я увернулся от его замаха и только тут сообразил, что сделал: при монахе помянул черта в храме.
— Только без рук, — напомнил я. — Кажется, мы это уже обсуждали
— Да я ему... — начал распыляться Леонер, но Мел остановил его.
— Остынь, — попросил он, — Андрей как-никак единственное, что у нас осталось.
От этих слов мороз побежал по коже, я так и замер там, где стоял.
— Как это — единственное? — не понял я. Страшная догадка обдала меня таким ужасом, что мне стало трудно дышать. — Не хотите ли вы сказать, что...
Леонер обеими руками взялся за крест и опустил голову. Мельвидор же удрученно кивнул.
— Да, — коротко и одновременно убийственно сказал он.
— Не может быть...
— Да, — повторил волшебник. — Поиски наследника окончены. Нашли его тело. Эридан мертв.
Я все еще не понимал, не желал понимать.
— Вы шутите, да? — на всякий случай уточнил я. — Вы меня пугаете, да? Очередная проверка?
Я ожидал услышать, что угодно, когда прорывался сюда, но только не это. Я скорее ожидал, что они нашли принца и теперь не могут уговорить его вернуться, но чтобы такое! Даже в самом страшном кошмаре я не мог представить, что Эридан может погибнуть.
— Нет, — волшебник покачал головой, — это не проверка и не розыгрыш. Эридан убит, его больше нет. Нет никакого смысла тебя обманывать. Потому мы и заперлись здесь, чтобы все как следует обдумать, мы думали, как лучше сообщить тебе о случившемся.
Как лучше сообщить? Да как тут может быть «лучше»?
Смысл услышанного доходил не сразу, а какими-то убийственными порциями.
— Хотите сказать, что я никогда не смогу вернуться домой? — мне захотелось завыть от отчаяния.
— Не хотим, — вздохнул маг, — но это правда. Без Эридана я не смогу открыть проход. Андрей, ты не представляешь, как мне жаль...
— Нам, — вставил Леонер.
Они смотрели на меня так, как будто я смертельно болен и нет никакой возможности меня спасти... нет, как будто я уже давно мертв и похоронен.
— Нет, — прошептал я, губы не слушались. — Это неправда... Я не хочу...
— Андрей, успокойся, — волшебник протянул ко мне руку.
Мне хотелось бежать отсюда, выскочить за дверь и... Вот только бежать мне было совершенно некуда. Андрея Демина в этом мире никогда не существовало.
Я просто стоял и смотрел перед собой, мне нечего было сказать. Мел и Леонер тревожно смотрели на меня. Они ждали реакции. Какой? Криков? Слез? Истерики? Но в этот момент я не чувствовал ничего, просто хотелось провалиться сквозь землю, умереть вместе с Эриданом.
Волшебник встал и шагнул ко мне.
— Андрей, ну, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, — от жалости и мольбы в его голосе мне стало тошно.
— Сказать? — придушенно переспросил я. — А что мне сказать? Я никогда не вернусь домой, что тут скажешь? Черт! — я потер руками лицо, пытаясь прийти в себя.
На этот раз за «черта» мне ничего не сделали. Леонер достал с полки на стене небольшую фляжку и протянул мне.
— Выпей.
— Если это не яд, не хочу, — мрачно отозвался я.
— Пей, — монах угрожающе сдвинул брови, — или мы зальем в тебя силой.
И он впихнул фляжку мне в руки.
К чертям собачьим! Мне было так плохо, что не имело никакого значения, что делать и, тем более что пить или есть.
Я отхлебнул обжигающую жидкость. Крепчайший спирт, но я проглотил его, даже не поморщившись.
— Отлично, — монах отобрал у меня сосуд,— а теперь садись и успокойся.
Успокоиться? Да меня, наоборот, самого до ужаса пугало собственное спокойствие. Никаких эмоций, одно черное отчаяние.
Я послушно опустился на стул и поднял глаза на Леонера.
— А разве я не спокоен?
— Ты пугающе спокоен, — признал монах и вдруг взорвался вместо меня. — Очнись же! Наори на нас! Это ведь мы во всем виноваты!
Так вот оно что, они ждали обвинений. Но я не собирался облегчать их муки совести своими бесполезными обвинениями. Что изменят мои крики, мои слезы, которые и так стоят в горле? Что бы я ни делал, это ничего не изменит. Ни-че-го.
— Андрей, — Мел подошел ко мне и положил руку на плечо. — Скажи, что мы можем для тебя сделать?
Я моргнул. Сделать? А разве что-то можно еще сделать?
— Не зовите меня больше этим именем, — попросил я. — Андрея больше нет.
Мельвидор и Леонер в ужасе переглянулись, наверное, решили, что у меня поехала крыша.
— Андрей... — снова попытался маг.
— Я сказал, Андрея больше нет, — с нажимом повторил я. — Есть его высочество принц Эридан. Не этого ли вы хотели? Вы же внушали мне, что с этим лицом в этом мире я не могу быть никем, кроме Эридана? Ну, так радуйтесь, я поверил. У меня нет выбора.
Мел крепче сжал мое плечо:
— Ты даже представить себе не можешь, как мне жаль.
Почему-то мне казалось, что я очень даже могу себе представить.
Я молча протянул руку к Леонеру, и он, сразу поняв, что мне нужно, вложил мне в ладонь свою фляжку.
