— Считается, что «первое место» это дом, «второе место» — работа, а «третье» — некое креативное пространство, которое позволит творческой молодежи себя реализовать. Показать остальному миру свое видение этого мира. Доказать… — Он пощупал воздух руками, точно хотел вынуть из него определение. — Доказать, что личность является не простым потребителем, а создателем… некоего уникального продукта.
«Как сложно», — подумала Сима.
— А фотография может считаться уникальным продуктом? — робко спросила Сима.
— Ну, конечно, — кивнул Алекс. — Но не всякая фотография. Снимок, сделанный смартфоном — то есть просто констатация: «Дерево», «Дом», «Человек», — не подойдет. А вот если зритель посмотрит на фото дерева, дома или человека и, независимо от сфотографированного объекта, испытает сильную эмоцию — отчаяние, например… Или, наоборот, гнев… Или расхохочется… Ну, тогда да, эффект достигнут. И продукт этот уникален.
— Кажется, поняла, — неуверенно кивнула Сима.
Им наконец принесли еду. Сима, проглотив несколько ложек супа, внезапно поперхнулась. Глаза ее наполнились слезами, и она вскочила с места, растерянно раскрывая рот, как рыбка, выброшенная из воды… воды!
— Воды! — почему-то осипшим голосом пискнула она. — Можно?!
Оценивший ситуацию официант молниеносно метнулся к холодильнику и принес Симе стакан.
— Это молоко, оно лучше, — уверил он. — Пейте!
Сима, во рту которой все горело, поспешно схватила стакан и осушила его махом.
— Можно на всякий случай еще молока? — попросил Алекс официанта. — И воды.
Только теперь Сима осознала, как же она погорячилась с признанием, что любит острое.
— Как… глупо… — прошептала она. — Глупо, да?
— Да бросьте вы, ничего не глупо, — возразил Алекс. — Это все от неожиданности. Вы ж не знали, что суп настолько острым будет.
— У меня чуть сердце не выскочило, правда! — жалобно сказала Сима и вдруг прыснула. — Ужас какой-то!
Она так засмеялась, что у нее на глазах снова выступили слезы.
— Съешьте скорее рис, — озабоченно сказал «Принц датский». — Он перебьет остроту… Может быть, еще воды? Или молока?
— Я справлюсь, — помотала головой Сима, дыша так, словно держала на языке горячую картофелину.
Рис действительно погасил пожар у нее во рту. «Вот это да», — подумала она, а вслух сказала:
— Я совсем не ожидала от супа с креветками такого подвоха… Но рис все уравновесил, спасибо! А можно вы дорасскажете мне про эти… места?
— Да, конечно. В этих концептуальных артпространствах, так называемых «третьих местах», — продолжал Алекс, — можно обучиться чему-то, обменяться навыками или проводить различные творческие эксперименты… ну, хоть, например, спектакль поставить, почему нет. Ну, и так далее.
— Это так интересно! — вырвалось у Симы.
— Ну… молодежи — да, — пожал плечами Алекс. — Но только такой, которая как прослойка так и названа социологами-урбанистами — «креативный класс». Представителям творческих профессий. Им же нужна какая-то площадка, чтобы играть на ней музыку или спектакли, рисовать, лепить. Отдыхать тем или иным образом от рутины…
— Чтобы со скуки не умереть? — уточнила Сима.
— Вроде того, — рассмеялся Алекс. — Вот, а студия «Четвертое место» — это площадка, где не только молодежь может как-то реализовываться, а и человек любого возраста, статуса или социального слоя. Для общения, какого-то творческого взаимодействия. За деньги, разумеется. Поэтому публика там разношерстная.
— То есть если человек просто рисует… или нет, если он хочет научиться рисовать и у него к этому, например, способности, а образования нет, то он может там научиться? — уточнила Сима.
— В целом, да, — кивнул Алекс. — Только профессионального диплома у него не будет. На государственном уровне, я имею в виду. Диплом об окончании курсов, просто напечатанный принтером на лощеной бумаге с золотым образом, — сколько угодно…
Алекс усмехнулся, и Сима поняла, что означала эта усмешка и отношение Алекса к этим скороспелым дипломам. Да-а… А она было подумала, что хорошо бы ей было взять несколько уроков рисования — ей очень нравилась миниатюра.
— Потому что не в дипломах дело, — продолжал Алекс, — хотя некоторые рвутся получить именно их. У нас действительно хорошие преподаватели. Главное — уметь получить у них знания, перенять и применить, а это уже совсем другое…
Это Сима уже поняла отлично. Она давно знала, что талант — это девяносто процентов пота. Она не переставала рисовать свои миниатюры, хоть и стеснялась кому-то показывать их.
Сима поймала себя на мысли, что ей давно не было так интересно ни с одним мужчиной, он совершенно очаровал ее.
Расставаясь, Алекс вручил Симе конверт, который она взяла в полном недоумении — ведь он снова ее не написал:
— Через несколько дней я бы очень хотел повторить сеанс. Надеюсь, что буду в лучшей форме. Вы придете?
— Приду, — улыбнулась Сима.
Он проводил ее до метро. В вагоне она заглянула в конверт и обнаружила сумму, превышающую ту, что она получила от него в студии.
— Я не понимаю, за что он мне платит, — пожаловалась она Полине Андреевне.
— А какая тебе разница, — резонно возразила та. — Раз платит.
— Но я так не могу…
