– Если ты не против, я бы хотела узнать полную версию событий. – Полина садится на подоконник рядом и берет мою руку.
– Мы разговаривали, а потом он просто взял и поцеловал меня, – хрипло объясняю я.
Я не буду пересказывать Полине наш разговор. Это прошлое Богдана, а я, как никто, знаю, что порой им слишком тяжело делиться.
– И поэтому ты приехала ко мне? – Голос подруги наполнен весельем.
– Ты меня вообще слушаешь?
– Разумеется. Я всегда тебя слушаю, а вот ты себя нет.
– Только не надо пускаться в свою романтическую философию.
Она смеется.
– Нет ничего смешного! – возмущаюсь я. – Полина, что мне делать?
– Например, рассказать, что ты почувствовала. Хотя если ты приехала ко мне, значит, запаниковала.
Это еще мягко сказано. Я была на грани того, чтобы взять билет на самый ближайший рейс и сбежать на Аляску.
– Ты со столькими парнями меня сводила, а тут появляется Богдан, и вся моя жизнь катится в пропасть.
– Я бы сказала, что с появлением Богдана ты начала жить. Мира, посмотри на себя.
Я инстинктивно осматриваю себя, но не понимаю, к чему ведет подруга. Очередной способ запудрить мне голову?
– Ты стала другой. Ты постоянно смеешься, глаза светятся. – Мягкая улыбка трогает губы Полины.
– А еще я постоянно кричу и прихожу в бешенство. – Я закатываю глаза.
Нет, ну правда, рядом с Богданом я становлюсь совершенно неуравновешенной. Похоже, мне надо вернуться к психотерапии. Сама я со всем этим не разберусь.
– И это о многом говорит.
– Например?
– Ты влюбилась в него, – выдает Полина, словно это самый очевидный факт, который я не замечаю.
Я изумленно смотрю на нее. Это шутка? То есть я понимаю, Полина романтизирует любую фразу, но это уже перебор.
Почему тогда мое сердце понеслось галопом, стоило этим словам слететь с языка подруги?
Влюблена. Да что за бред?! Мне начинает не хватать воздуха, и я вновь делаю глубокий вдох.
Полина определенно спятила. Или я. Или Богдан. Господи, у нас всеобщее слабоумие.
Богдан притягивает меня. Этого я отрицать не могу. Мне нравится с ним разговаривать. Каждый раз он открывается для меня с новой стороны. Раньше я думала о нем как о ветреном парне, чьи интересы заключаются только в том, чтобы найти девушку на ночь. Однако сейчас понимаю, что Богдан прячется за маской безразличия, как и я, боясь показать окружающим истинные чувства. Он с трепетом отзывается о сестре, несмотря на то что она выводит его из себя по щелчку пальцев. Он трудится не покладая рук, чтобы добиться всего. Я никак не ожидала услышать сегодня о том, что ради ребенка он был готов связать свою жизнь с женщиной, которую не любил. И я уверена, что Богдан стал бы прекрасным отцом.
Но мое отношение к нему… скачет от желания вместе смеяться до нестерпимого желания придушить. Порой последнее выигрывает. И то, что тело и разум одновременно предают меня в его присутствии, тоже совершенно ничего не значит.
– Я не могу быть влюблена в него.
Обхватываю голову руками в попытке собрать мысли в кучу, но они разбегаются и создают еще больший хаос. Одна все же задерживается. А если это правда? Что, если я действительно что-то чувствую к нему? Нет. Нет. Нет. Резко поворачиваюсь к Поле.
– Что за бред ты несешь? Опять пересмотрела свои сопливые фильмы?! – нервно восклицаю я.
Полина улыбается.
– Не можешь или не хочешь? – Она кладет ладонь на мою щеку и заставляет посмотреть на нее. – Твоя реакция говорит об обратном. Ты сбегаешь из дома, потому что тебе страшно.
Господи, у нее на все есть ответ.
– Не смотри на меня так. Это не может быть он. Разум постоянно говорит мне держаться от него подальше.
– А что насчет сердца? Подумай хоть раз в жизни сердцем.
Я делаю несколько судорожных вдохов, но легче не становится. Кто, черт возьми, просил ее это говорить?! Я не хочу прислушиваться к своему глупому сердцу. Оно в последнее время шалит, так что явно не лучший советчик.
Если я полюблю кого-то, то стану слабой. Эмоции разрушают меня. Я не могу себе этого позволить. Я не могу снова стать слабой.
– Мира, мы не выбираем, кого любить.
Я застываю на месте и смотрю на Полину. Она обнимает меня за плечи, подводит к стулу и усаживает.
– Но как, Полина? Как? Я так мало его знаю.
– А где-то написано, что мы влюбляемся за определенный срок? – спрашивает она.
– Да! Это огромными буквами должно быть написано в каком-нибудь чертовом пособии для таких романтиков, как ты!
Полина смеется.
– Что мне делать? Богдан уезжает. Я не готова дать шанс чему-то новому, заранее обреченному на провал. Вспомни мое прошлое. Я все испорчу.
– У тебя слишком много отговорок. Отпусти ситуацию и посмотри, что будет дальше, а я уверена, что все будет хорошо.
– Ты не помогаешь всем этим философствованием и психоанализом.
– Мира, все очень просто.
– Не сказала бы. Все сложно как никогда. Мы не подходим друг другу. Мы постоянно ругаемся.
– Не согласна. С ним ты смеешься. Ну и целуешься. Что для тебя определенно прогресс.
С губ срывается горький смех:
– Ты в курсе, что могла бы составить хорошую конкуренцию моему старому шарлатану? – Паника в груди отступает еще на несколько шагов.
