– Да. Она повезла родителей в аэропорт. – Он не открывается от экрана телефона и что-то печатает.
Или же она избегает меня. После нашего поцелуя прошло несколько дней, а Мира так и не появлялась дома. Я как полный идиот постоянно смотрю на вход в клуб в надежде увидеть ее и прояснить некоторые моменты.
Например, что она почувствовала? Не параноик ли я? Она ведь ответила на поцелуй, и, судя по ее реакции, мне придется потрудиться, чтобы снова заслужить ее доверие. Хотя я сам еще не понимаю, как нам быть. Отис названивает с самого утра с требованием вернуться пораньше и решить насущные вопросы касательно выставки. Я же могу думать только о том, где пропадает эта сумасшедшая девчонка!
Как мне надоело, что, когда мы начинаем разговаривать, Мира забирается в свой панцирь и не хочет открываться. Подойти бы к ней, сгрести в охапку и впиться в нежные губы поцелуем, чтобы она не могла ничего возразить. Теперь она не сможет отрицать, что ее тянет ко мне. Только не после того поцелуя. Если бы он ничего не значил, она бы не убежала к Полине. Она может убеждать в этом себя, но со мной подобный фокус не пройдет. То, как Мира отвечала, как нежно касалась, невозможно придумать и списать на глупый порыв. В тот момент, когда ее губы коснулись моих, я почувствовал, как мое сердце ожило. Словно забытый старый двигатель, который не работал на протяжении многих лет, вдруг получил каплю масла, и, скрипя, его шестеренки пришли в движение.
– Что происходит между тобой и Мирой? – Сцепив пальцы в замок, Макс пронзает меня серьезным взглядом.
– А что должно быть?
Закрываю чайник крышкой, ставлю на поднос его и несколько кружек. Официантка, мило улыбнувшись, уходит в зал.
– Вот об этом я и говорю. – Он кивает в сторону девушки. – Официантки только и шепчутся о тебе, ты флиртуешь с ними, а сам целуешь мою сестру. Богдан, я не позволю тебе играть с чувствами Миры. – Его губы плотно сжимаются.
– Мне кажется, это не твое дело, – отрезаю я.
Друг испепеляет меня взглядом, но я не уступаю ему. Да, возможно, у меня есть определенная репутация, но точно не Максу учить меня, что делать. В конце концов, мы с Мирой взрослые люди и разберемся сами. Осталось только понять, что на самом деле между нами происходит.
– Все, что касается Миры, – исключительно мое дело. Я не хочу собирать ее по осколкам, когда ты уедешь.
– Как заботливо с твоей стороны заранее поставить крест на том, чего нет. – Мой голос пропитан ядом.
Макс устало качает головой:
– Если Мира для тебя всего лишь временное развлечение, лучше отступи, пока не разрушил ее.
– Да с чего ты взял, что все будет именно так? – вскипаю я.
На наш громкий спор оборачиваются посетители и сотрудники.
– Потому что Мира останется здесь, а ты уедешь. Думаешь, я не понимаю, что для тебя вся жизнь – это сплошная игра? Богдан, она моя сестра! Ты же видел, что с ней было той ночью… – По его лицу пробегает тень недосказанных слов. – Ты не привык к такому.
– К обязательствам? Ты прав. Я не привык брать ответственность и не говорю, что сейчас понимаю, что делаю. Но одно я знаю точно – рядом с ней все кажется другим.
Макс ехидно усмехается:
– Неужели? Ты всю жизнь ее терпеть не мог.
– Может, именно поэтому мне хочется обрести то, что я давно потерял, – срывается с языка раньше, чем я успеваю понять, что сказал.
Макс изгибает бровь и вопросительно смотрит на меня. Он знает, что мы с Таней расстались, но я не рассказывал ему о том, что мы потеряли в тот день.
Друг закусывает губу и с задумчивым видом проводит рукой по подбородку.
– Я причинил Полине боль необдуманным поступком. Она все еще не простила меня, и я из кожи вон вылезу, но докажу, что достоин ее. Если ты не готов к тому, чтобы отбросить все и быть с Мирой, несмотря на трудности, то забудь о ней. Ты мой лучший друг, но Мира – моя семья. Она все, что у меня есть.
– Угрожаешь?
– Предупреждаю.
Я очень хорошо знаю Макса и уверен, что теперь он будет коршуном следить за мной. Поступил бы я так же, если бы возле моей сестры появился парень, у которого самые серьезные отношения были разве что с доставщиком пиццы? Определенно. И все же мне хочется думать, что я не настолько безнадежен, как кажется со стороны.
Максимум через месяц мне надо возвращаться в Нью-Йорк. У меня есть обязательства перед журналами и перед Отисом.
Думал ли я об этом, когда целовал Миру? Нет! Я знаю, что не могу все бросить в Нью-Йорке и вернуться сюда. Кто в здравом уме променяет большое сочное яблоко на сорт помельче? Но я не хочу отказываться и от того, что почувствовал в тот вечер. Мира не из тех девушек, с которыми хочется поразвлечься и бросить. Несмотря на стервозный и вспыльчивый характер, она заставляет меня задумываться о том, что я упускаю. Рядом с ней каждый мой нерв обостряется до предела, и мне начинает казаться, что я чувствую все с удвоенной силой.
