Богдан отстраняется, смотрит мне в глаза, а потом обращает внимание на мужскую куртку. Никита отвез меня до дома, не задавая лишних вопросов. Я переоделась в свою одежду, но поверх накинула его куртку, так как стоило нам покинуть его квартиру, как меня пробрала неконтролируемая дрожь.
– Ты где была, черт возьми? – орет Макс.
Он подходит к нам, но Полина берет его за руку и притягивает к себе. Я смотрю на Богдана, пытаясь выдержать его взгляд. Его глаза мечутся по моему лицу в поисках ответа.
– Где ты была? – хрипло выдыхает он.
– Какая разница?
– Где ты была?!
– Я сказала, что вернусь. – Я безразлично пожимаю плечами.
– Через сутки! Совсем спятила?! – продолжает орать Макс.
Я не обращаю на него внимания. Понимаю, что он до чертиков напуган, но сейчас мне надо закончить начатое.
Делаю шаг в сторону, разрывая объятия Богдана, и пытаюсь обойти его. Он берет меня за запястье и останавливает.
– Ответь, – настаивает он.
Я вижу, как ему тяжело сохранять самообладание. Вены на его шее пульсируют в бешеном ритме. Я могу сказать правду: «Я была у Никиты, ночевала у него, а сейчас я стою в его одежде перед тобой».
– Мне надо было побыть одной, чтобы разобраться в себе.
– Всю ночь? Ты могла хотя бы сказать, что с тобой все в порядке! – говорит он, едва сдерживаясь, и тянется ко мне, чтобы снова обнять, но я делаю шаг назад.
– Зачем?
Богдан хмурится, его брови сходятся на переносице:
– Ладно, ты дома и цела.
Его голос звучит настолько натянуто, что, кажется, хватит одного моего слова, и он взорвется. Я ведь за этим вернулась? Чтобы оттолкнуть его и дать возможность спокойно жить?
– Именно, а теперь я бы хотела остаться одна. И хочу прояснить кое-что – между нами все кончено. Если ты не возражаешь, я бы предпочла, чтобы ты съехал.
Полина ахает. Лицо Богдана становится бледным, скулы и челюсть напрягаются. Он теряет последние капли самообладания. Сделав глубокий вдох и выдох, он закрывает глаза.
Вздернув подбородок, я уверенно встречаю его взгляд. Ни единой эмоцией не выдам свою ложь.
– Мира, остановись, – просит он.
Я сжимаю руку и впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не сорваться и не начать плакать.
К горлу подступает тошнота, когда я вижу взгляд Богдана. В нем именно то, чего я добиваюсь, – презрение.
Богдан проводит руками по волосам и закрывает ладонями лицо:
– Ты лжешь.
– Почему ты так думаешь? Потому что мы с тобой несколько раз переспали? Я хотела проверить, способна ли на чувства, но, очевидно, я была права с самого начала и произошедшее между нами лишний раз доказывает, что я ничего к тебе не испытываю, – безразлично бросаю я.
– Что ты несешь?!
– Успокойтесь. – Полина встает между нами. – Максим, уведи его.
Макс подходит к Богдану, кладет руку на его плечо и пытается отвести, но тот стоит на месте.
– Я никуда не пойду, пока все не узнаю. – Он скидывает руку Макса.
Подойдя ближе, Богдан рывком притягивает меня к себе.
– Ты ведь говоришь это специально, – произносит он мне прямо в губы.
– Тебе придется в это поверить.
– Я не верю.
Он впивается в мои губы поцелуем, не позволяя сказать очередную ложь. Его губы сминают мои, отчаянно ища правды. И он получает ее. Я поддаюсь. Целую в ответ. Вновь открываю свое сердце. Прошу прощения за каждое слово, за причиненную боль. Его руки жадно обнимают меня, боясь и на мгновение отпустить. Словно, если он хоть на секунду даст слабину, я снова сбегу.
Но я этого не сделаю. Я здесь для того, чтобы сказать ему правду.
– Я люблю тебя. Прекрати меня отталкивать, – умоляюще произносит Богдан.
Я сглатываю подступивший к горлу ком. Я так долго хотела услышать эти слова, почувствовать себя любимой и желанной, и сейчас, несмотря на мои поступки, Богдан говорит, что любит.
Большим пальцем он поглаживает мою щеку, вновь касается губ. Мне так хочется сказать, что я люблю его, но вместо этого с губ срываются самые лживые слова в жизни:
– Я тебя не люблю.
Внутренний монстр ликует, в то время как израненное сердце, поверившее, что достойно любви, разрывается на части.
Лицо мужчины, подарившего мне столько ярких эмоций и веру в счастливый конец, искажается от боли и отвращения. Он делает шаг назад, и я понимаю, что достигла своей цели.
Богдан ненавидит меня.
– Можешь сколько угодно говорить это, я все равно не верю. Если бы ты не любила меня, то не подпустила бы к себе, не говорила, что я нужен тебе, – яростно заявляет он.
– Ты мне не нужен, я ошиблась.
Разум и сердце в унисон кричат о том, что я совершаю самую большую и непоправимую ошибку, но они больше не властны надо мной. Я вновь подчинена страху.
– Твое тело говорит об обратном.
– Это просто секс. С каких пор он имеет для тебя значение? – произношу я как можно насмешливее. – Как ты думаешь, почему я решила сделать это именно с тобой? С тем, кто насмехается над одним упоминанием любви и кто способен лишь на секс на одну ночь?
Богдан смотрит на меня так, словно видит в первый раз.
– С тех пор как ты стала моей! Теперь для меня все имеет значение! – кричит он.
– Я никогда не была твоей! – огрызаюсь я в ответ.
– Мира, остановись, – просит он шепотом.
