Сомневаюсь, что в этом отеле существует такая опция, как утренняя уборка номера или завтрак в постель, учитывая, что даже мини-бар вчера оказался пустым, и нам пришлось идти в ближайший супермаркет, чтобы хоть немного расслабиться и не прикончить Миру за ее необдуманные поступки.
– Я знаю, что ты не спишь! Открывай дверь! – слышу я приказной голос сестры.
Надеюсь, что это всего лишь отголоски кошмара.
– Богдан!
В дверь что-то ударяется.
Даже дьявол намного милосерднее со своими жертвами, чем сестрица.
Бросаю подушку в сторону, откидываю одеяло и сажусь в кровати. К горлу подступает тошнота, и я делаю глубокий вдох, чтобы ее прогнать. С полуоткрытыми глазами плетусь к двери, по пути задеваю тумбочку и ударяюсь коленкой.
Проклятый номер!
Открываю дверь и сразу разворачиваюсь обратно в сторону кровати.
– Фу! Здесь кто-то умер? – с отвращением произносит Вика.
– Да – ты, если не прекратишь орать и цокать каблуками.
Заваливаюсь на кровать и натягиваю на голову одеяло. Клянусь, она специально выбрала такую обувь, чтобы мой мозг подпрыгивал при каждом ее шаге.
– Один из нас всегда должен выглядеть сногсшибательно, – лучезарно заявляет сестра.
Рядом со мной прогибается матрас, а затем Вика пытается стащить с меня одеяло.
– Ты никогда не слышала о правиле, что если у человека похмелье, с ним надо быть милосердным? – гневно бросаю я, пытаясь ухватиться за край пододеяльника.
– Я здесь как раз затем, чтобы облегчить твои страдания. Хотя после такого гостеприимства я сомневаюсь, что должна это делать.
Приоткрываю один глаз и смотрю на сестру. Она сидит ко мне вполоборота, копошится в сумке и с безразличным видом достает оттуда пачку обезболивающего. Я протягиваю руку, но Вика убирает таблетки обратно.
– Клянусь, ты наслаждаешься каждой секундой моих мучений.
На ее губах появляется довольная дьявольская улыбка:
– Любимый братец, у меня еще весь день впереди.
Вика выдавливает из пластинки несколько таблеток и протягивает мне с бутылкой минералки, волшебным образом появившейся из сумки. Закидываю в рот таблетки и большими глотками выпиваю почти всю воду. Вновь откинувшись на подушку, прикрываю предплечьем глаза. Чувствую, как прохладная жидкость разливается по желудку, и только от этого мне становится легче.
– Итак, ты можешь принять душ, и мы пойдем куда-нибудь перекусить, пока я не опьянела от количества алкогольных паров в этой комнате. Либо я останусь тут, и ты расскажешь мне все еще до того, как начнет действовать аспирин.
Убираю руку и смотрю на Вику. Она смахивает пушинку с коленки и с брезгливым видом изучает номер.
– Почему ты не приехал ко мне? – Изогнув бровь, она изучает картину, висящую на стене.
– И ты бы не завалила меня миллионом вопросов?
– Ну, твой вариант тоже не сработал. – Она поднимается с кровати и отряхивает темные свободные брюки. – А теперь вставай.
Вика кидает в меня подушкой, и я испускаю жалобный стон.
– И ты ушел, – с презрением фыркает Вика, когда я рассказываю о произошедшем.
– А что мне оставалось делать? Стоять и слушать, как она в подробностях будет делиться впечатлениями о замечательно проведенном времени?
Вика поджимает губы:
– Нет, но ты сдался.
– Ничего подобного. Просто нам обоим надо было остыть.
– В твоем случае – надраться с Максом. – Она цокает языком. – Ты же практически никогда не напиваешься.
– Учитывая способность Миры выводить меня из себя, удивительно, что я не сделал этого раньше.
Вика закатывает глаза и запахивает пиджак, съеживаясь под холодными порывами ветра. Обнимаю сестру и притягиваю к себе.
Мне было невыносимо сидеть в кафе: аромат еды только усиливал тошноту, поэтому мы взяли кофе и отправились на набережную, чтобы спокойно поговорить.
– Ты не думал, что она испугалась?
– Не делай из меня полного идиота. Я все прекрасно понимаю, но ты бы видела ее…
Клянусь, с появлением Миры в моей жизни я превратился в психа. Она спутала все мои мысли. Раньше я бы плюнул на все и уже сидел в салоне самолета, направляющегося в Нью-Йорк. Я бы не раздумывая все бросил и вернулся к прежнему беззаботному образу жизни, в котором единственная загвоздка – как не провести ночь одному. Я не знал, что значит волноваться и заботиться о ком-то, пока она не ворвалась в мою жизнь и не устроила такую встряску, что любой ураган не сравнится с этой мощью.
Но я люблю эту чертову девчонку и готов плюнуть на собственные принципы, чтобы быть с ней.
– Значит, ты все же остаешься?
– У меня есть выбор?
– Ты не думал, что просто боишься вступить в новые отношения?
– В каком смысле?
– Ты так быстро поверил в ложь Миры и отказался от нее. К тому же ты продолжаешь метаться между работой и чувствами. Я понимаю, ты однажды обжегся и теперь ждешь от всех подвоха, но если любишь кого-то, то даже не задумываешься о подобных вещах.
Вика останавливается и смотрит мне прямо в глаза:
– И раз уж мы заговорили начистоту, то я хочу, чтобы ты поехал со мной домой.
– Ты серьезно решила обсудить это сейчас? – Я отворачиваюсь, но сестра хватает меня за руку и останавливает.
– Родители вернулись вчера вечером. Ты бы знал об этом, если бы включил телефон.
Я сжимаю губы.
