– Я уже не надеялась, что ты приедешь.
Чувствую укол стыда за то, что еще десять минут назад стоял у входа в дом и заставлял себя сделать шаг ей навстречу.
Целую маму в висок и отстраняюсь:
– Семейный обед. Как такое пропустить?
Мы оба знаем, что я вру, и все же мама улыбается и треплет меня пальцами по щеке, словно мне десять лет.
– Не хочу нарушать вашу идиллию, но мне необходимо поесть. Если я останусь голодной, то этот день не покажется вам таким уж прекрасным! – доносится до нас недовольный крик Вики.
Мама смеется, берет меня под руку, и мы идем на террасу.
– Как у тебя дела? – спрашивает она, когда мы выходим на улицу.
– Ты же меня знаешь, лучше не бывает.
Большой дубовый стол накрыт на четверых: свежие фрукты, выпечка, чайник с кофе и чаем. Вика намазывает себе тост любимым малиновым вареньем и закусывает губу, глядя на тарелку с клубникой. Отодвигаю стул для мамы и сажусь рядом. Сестра закатывает глаза, но воздерживается от комментариев, так как ее рот уже занят едой.
Изогнув бровь, мама смотрит на меня с подозрением, а затем переводит взгляд на Вику.
– Что? – бормочет сестра с набитым ртом. – Я молчала как рыба.
Наливаю себе кофе.
– Сомневаюсь. Ты не знаешь, что значит хранить секреты.
Она отмахивается от меня и тянется к тарелке с фруктами. Вика никогда не умела держать язык за зубами и все выкладывала родителям. Особенно отцу. Так повелось, что это она его любимица, и, если что случалось, она всегда бежала к нему. Только почему-то не отец спас ее, когда Вика влипла в неприятности.
– Вы никогда не повзрослеете, – с улыбкой произносит мама, глядя на наши препирательства.
– Где отец?
Его стул во главе стола все еще пустует.
– Он в кабинете, но обещал скоро выйти.
– Я в этом даже не сомневаюсь.
Озорной блеск в глазах мамы гаснет, и я чувствую себя последним мерзавцем. Она берет со стола салфетку и раскладывает ее на коленях.
– Как Отис и Нэнси? – Намазав небольшую булочку с ванильным кремом, она кладет ее на мою тарелку.
– Отлично. По последним данным, Отис спит ближайшие полгода в гостиной, потому что в скором времени у них появится еще один ребенок.
Мама хлопает в ладоши:
– Это же замечательно! Надеюсь, я еще буду в здравом уме, когда один из вас решит нас осчастливить.
Вика давится тостом и закашливается.
– На меня можете не рассчитывать. – Она стучит кулаком по груди. – Не собираюсь ввязываться в подобные авантюры.
– Ты просто еще слишком молода.
– Нет, скорее я здраво мыслю. Я прекрасно помню твой измученный взгляд, когда приходилось идти в школу из-за проделок твоего любимчика. К тому же я слишком люблю спать и комфорт в доме.
Мама качает головой, смотря на Вику. Я отмалчиваюсь. Я зарекся больше никогда не думать о детях. Мне хватило испытать один раз эту проклятую боль, а оставленный шрам все еще продолжает кровоточить.
Хотя с Мирой я позабыл о всякой осторожности. Если раньше я предохранялся в целях безопасности, то после случившегося с Таней десять раз все перепроверял, чтобы не дай бог не допустить случайной беременности. Но Мира смела и этот барьер. Я все еще помню, как чертовски приятно чувствовать ее всем телом.
Господи, как я скучаю по ней. Надеюсь, ей хватит пары дней, чтобы выкинуть этот бред из головы.
– Ай! – вскрикиваю я, когда каблук сестры впивается в мой ботинок.
– Думай потише. – Она промокает губы салфеткой и кивает в сторону мамы.
Она смотрит на меня с улыбкой, но не успевает задать вопрос, так как сухой голос отца сковывает непринужденное настроение между нами:
– Простите за опоздание.
Пройдя мимо мамы, он на пару секунд кладет ладонь на ее плечо и скупо сжимает его. Когда-то он не мог и пяти минут продержаться, чтобы не обнять ее или едва уловимо поцеловать в висок. Мама скромно улыбается на этот жест.
Я встаю и протягиваю отцу руку. Ничего лишнего – обычное сухое рукопожатие. Это максимум, на что каждый из нас способен по отношению друг к другу.
На нем серые брюки, светлая рубашка и такого же оттенка кардиган, каштановые волосы аккуратно уложены. Темные глаза не выражают каких-либо эмоций при виде меня. Убрав свою ладонь, отец подходит к Вике и, положив руки на ее плечи, целует в макушку. Сестра на глазах тает в этом мимолетном проявлении любви, на ее губах расцветает улыбка.
Мы принимаемся за еду, но теперь мне кусок в горло не лезет. Вика щебечет о фирме. Рассказывает, что, пока родителей не было в городе, она составила несколько контрактов для сотрудничества с новыми партнерами и отдала их юристам для проверки. Что она побывала на одном объекте и решила возникшие проблемы с поставками. Отец молча слушает и изредка кивает. Когда же сестра заводит разговор о проекте, над которым работала последние несколько месяцев, в подробностях рассказывает о плюсах и возможных рисках, сухое выражение лица отца мрачнеет. Он допивает кофе, ставит кружку на блюдце и вытирает губы салфеткой.
