– Ну что, мы начинаем, – говорит солист, и ударник отбивает ритм.
Все поворачиваются к сцене. Замечательно! Теперь те, кто еще не увидел ее тело, могут все лицезреть.
Раздаются первые звуки гитары. Мира закрывает глаза и полностью отдается музыке. Я помню, как она говорила, что на выступлениях музыка проходит сквозь нее. Я тоже об этом подумал, когда увидел ее в первый раз. Но сегодня ее игра отличается. Она более резкая. Громкая. Мира словно выпускает наружу свою боль.
Как я по ней соскучился!
Смотрю на эту сумасшедшую девчонку и еще больше схожу по ней с ума.
Время от времени Мира подпевает в микрофон. Они отыгрывают еще пару песен, затем она снимает гитару и ставит ее на стойку, поправляет волосы, отчего рубашка спадает с одного плеча. Мира подходит к микрофону, делает глубокий вдох и кивает барабанщику. Тот, стуча палочками, дает команду остальным. Зал заполняет голос Миры, он проникает в каждую частичку моего тела.
Все выступление я ловлю каждое ее движение и слово. Пытаюсь ничего не упустить. Надеюсь, двух дней достаточно, чтобы привести голову в порядок и перестать творить глупости. Я не могу больше находиться вдали от нее. Она нужна мне. Я хочу чувствовать тепло ее тела, слышать ее смех и ощущать на себе колкий взгляд. Но больше всего я хочу почувствовать то единственное и настоящее, что осталось в моей жизни.
Мира поет:
– Я люблю тебя больше всего, но будешь ли ты любить меня, когда завтра я стану существом?[3]
Я знаю, что она поет про нас. Мира всегда выбирает те песни, которые могут передать ее эмоции. Я буду любить ее любой, только пусть прекратит меня отталкивать.
Мира проводит кончиками пальцев по животу, скользит выше и приподнимает волосы. Она потрясающая. Все во мне горит от желания прильнуть к ней. То, как она двигает бедрами, сводит меня с ума.
Мира отходит от стойки с микрофоном, поднимает руки вверх и танцует. Она полностью погружается в музыку. Прожекторы мелькают по ее телу. На сцене Мира дикая и сексуальная: татуированное тело, дерзкая одежда, яркий макияж. И только я знаю, какая она на самом деле. Нежная, ранимая и отчаянно отказывающаяся от любви.
Мира допевает последние слова, и прожектор гаснет.
Я продвигаюсь ближе к сцене, чтобы не упустить ее из вида. Мира ставит гитару на подставку, а затем спускается. Нас разделяет всего пара шагов. Мира оглядывается, я замедляюсь, и она врезается в мою грудь. Вот он, этот момент, которого я ждал несколько дней.
Обернувшись, Мира застывает, ее глаза широко распахиваются. Она моргает несколько раз, но не говорит ни слова.
Ну, и каков же будет вердикт? Мира шокированно смотрит на меня, как будто не верит своим глазам.
Конечно же, я здесь. Где мне еще быть, как не рядом с этой сумасшедшей девчонкой?
Я не слышу, как бьется мое сердце, да и вообще бьется ли оно. Мне нужно только одно. Поднимаю руку и касаюсь ее щеки.
– Богдан, – шепчет Мира. – Ты здесь.
– А ты думала, что я так легко сдамся? – Я ухмыляюсь той самой улыбкой, от которой Мира обычно закатывает глаза.
Хотя на самом деле меня пробирает дрожь.
Прислоняюсь к Мире лбом и чувствую ее горячее дыхание на своих губах.
– Ты несносная и до безумия упрямая, но ты пробралась мне под кожу, и я не готов отказываться от этого.
Накрываю ее губы своими, не дав возможности возразить или вытворить что-нибудь безумное.
Я хочу Миру. Хочу слышать ее язвительные замечания и звонкий смех, смотреть, как она закатывает глаза на все, что ей не нравится, и как в них теплится трепет, когда я целую ее.
Хочу, чтобы она стала частью моей жизни, хочу разделить с ней каждый ее страх.
Не важно, сколько раз мне потребуется пойти за ней во тьму, чтобы вернуть. Я сделаю это, даже если придется спуститься в ад.
Богдан останавливается около своего дома и глушит двигатель. Весь путь мы молчали. Мне слишком много надо ему рассказать, для этого не найти правильных слов. Нет ничего правильного, чтобы начать этот разговор и обрушить все, что я чувствую. Но я хочу быть честна.
Больше никаких секретов, побегов или упреков.
Мы молча выходим из машины, и Богдан обнимает меня за талию. Пока мы едем в лифте, его рука пробирается под мою рубашку, и он касается обнаженной кожи пальцами. Это прикосновение больше похоже на неосознанное: Богдан дотрагивается до меня, чтобы чувствовать, что я рядом, в то время как другой рукой просто обнимает, а губами касается моего виска.
Я вновь вдыхаю его аромат, смешанный с сандалом и лосьоном после бритья, чувствую тепло, исходящее от него, и вижу трепет в его глазах, когда поднимаю голову и мы встречаемся взглядами.
Зайдя в квартиру, Богдан кидает ключи на маленький столик и опирается плечом о дверной проем, соединяющий гостиную и коридор. В воздухе витает аромат чистоты и свежести. Я никогда не была в его доме, но у нас было много планов. Он хотел, чтобы мы вместе обустроили комнату. Хотел подарить намного больше, чем я когда-либо рассчитывала получить. И я возьму все, что он мне предложит.
