Аня подбегает к нам, крепко сжимая в руках карточку. Ее волосы после качелей слегка растрепались, и я приглаживаю их. Она в нетерпении вертит головой из стороны в сторону.
— Тяжелый выбор? — я улыбаюсь.
— А мы можем пойти на самую высокую горку? Я ведь уже большая!
Богдан смеется.
— Если об этом узнает твоя мама, то мне несдобровать. Так что давай не будем так рисковать.
— Но Мира!
— Поверь, ты меня не переубедишь. Пошли, полетишь в космос, — я киваю на следующий аттракцион.
Она соглашается и резво направляется в сторону качелей.
— Ты часто с ней сидишь? — спрашивает Богдан.
— Хотелось бы, но нет. Я пропадаю сутками на работе или на репетициях. Стараюсь выкраивать хоть пару часов по выходным, чтобы дать Поле отдохнуть и добровольно соглашаюсь смотреть Хортона.
— Я заметил, — он снимает камеру с плеча и делает наводит ее на Аню
Она как раз пролетает мимо нас на комете. А затем он переводит камеру на меня и делает несколько снимков. От неожиданности я не успеваю закрыть лицо или отвернуться.
— Не вздумай! — вскидываю руку и прикрываю объектив.
— Почему? Ты хорошо получаешься.
— Ты ни разу меня не снимал! Откуда тебе знать? И я не люблю фотографироваться.
— Может ты просто еще не попадала в умелые руки фотографа, — он подмигивает мне. — Доверься мне.
— О нет. Даже не начинай отпускать свои пошлые шуточки.
Я все еще прикрываю объектив рукой и упрямо смотрю на Богдана. Он прищуривается, но затем поднимает руки, показывая, что сдается. Но стоит только мне расслабиться и отойти на пару шагов, как он вновь поднимает камеру и снимает меня. Раздается череда щелчков затвора.
— Богдан! — я впиваюсь в него взглядом.
Он продолжает делать снимки. Закрываю лицо руками, но и это не помогает. Только спустя пару мгновений наступает тишина. Я не убираю руки от лица, всего лишь приоткрываю пальцы и выглядываю из-за них. Богдан делает еще один кадр, а затем вешает фотоаппарат на плечо.
— Вот видишь, ты побывала в опытных руках, — на его губах играет самодовольная улыбка.
Я вспыхиваю и не знаю, чего хочу больше: наорать на него или рассмеяться.
— Надо же, я сделал так, что ты потеряла дар речи. Я определенно иду в правильном направлении.
Богдан
Мы заходим домой и, разувшись, я сразу иду в гостиную. Ноги гудят, плечи ноют от того, что Аня сидела на них последний час нашей прогулки, так как она устала. Сажусь на диван и облегченно выдыхаю.
— Я приготовлю ужин, — говорит Мира. Она становится напротив меня. — Паста?
— Если мне не придется отсюда вставать, то я согласен даже на холодный омлет, — бормочу я.
— Думаю его ты как раз и будешь есть, — она язвительно улыбается.
— А мороженое? — Аня впивается в нее взглядом.
Малышка садится рядом со мной и рожки на ее ободке качаются из стороны в сторону.
— После нормальной еды. У нас уговор! — впервые за день я вижу твердость во взгляде Миры.
— Но…
— Кукурузка, не начинай. О чем мы с тобой разговаривали? Если ты дала обещание, его надо выполнять.
Аня обреченно выдыхает, а затем кивает с поникшим видом. Я улыбаюсь.
Мира уходит на кухню, мы же с малышкой остаемся в гостиной и о чудо, что же она включает? Правильно — «Хортона». Интересно, сколько раз она его уже посмотрела. Еще днем я убедился в том, что она знает все диалоги наизусть.
Аня облокачивается на мою руку и завороженно наблюдает за тем, как слон просыпается. Я приобнимаю ее за плечи и она устраивается поудобнее.
Сегодня я провел свой день крайне необычным образом. Это было… Странно? Потрясающе? Дико? Не знаю.
Мы катались на аттракционах, ели сладкую вату, кормили голубей. Даже спрятались под заброшенным пирсом от внезапно нахлынувшего дождя. Я смеялся вместе с Аней, держал ее за руку и участвовал в каждом безумном предложении, которое она озвучивала.
Я не первый раз сижу с детьми. Майк с Нэнси доверили мне Рона, когда ему едва исполнился год. И я с радостью провожу время с этим маленьким сорванцом. Но сегодня было что-то необычное. Будто платина, которую я выстраивал последние несколько лет, внезапно начала давать трещину. Картинки прошлого, то чего я так давно хотел, вдруг на мгновение стали реальностью. И я не знаю, рад я этому или нет.
Детская ручка падает на мою ногу и опустив взгляд, я вижу, что Аня заснула. Ее губы слегка приоткрыты, а грудь равномерно вздымается. Я придерживаю ее голову и аккуратно выбираюсь из-под нее. Укладываю головой на подушку, беру с другой стороны дивана плед и накрываю ее. Неосознанно касаюсь маленькой ручки, и Аня на пару секунд сжимает мои пальцы в руке.
И тут в глубине меня, что-то надламывается.
Маленькая, беззащитная и светлая.
Сердце болезненно сжимается. Провожу рукой по волосам и оглядываюсь, переводя дыхание.
— Спит? — шепотом спрашивает Мира.
Я резко оборачиваюсь. Она так тихо зашла, что я даже не заметил.
— Да. Видимо аттракционы сделали свое дело.
— Либо кто-то не хотел ужинать, — она едва уловимо усмехается. — Паста готова.
Она вытирает влажные руки полотенцем.
Аппетита совсем нет. Слишком много воспоминаний. Несбывшихся надежд. Слишком много эмоций.
