Попробовала, не получилось, к огромному моему сожалению. Никуда не исчез пыхтящий Бублик у дивана, на котором я лежала. Никуда не делся незнакомый потолок с замысловатой, причудливой авангардной люстрой. Я приподняла одеяло, в которое была буквально завернута, как в кокон, и вздохнула с облегчением. На месте были и майка, и даже джинсы. Вознесла благодарственную молитву всем богам разом и поднялась с постели.
В квартире было так тихо, что у меня появилась надежда, что в ней, кроме меня и собаки, никого нет. Гостиная, в которой я спала, была просторной и проходной. Царил лёгкий беспорядок, на плазме, висящей на стене, тонкий слой пыли. Я провела пальцем по экрану и оставила на нем чистую чёрную полоску.
— Руслан? — позвала я шепотом.
Никто не отозвался, я вздохнула с облегчением. Пес крутился в ногах, а у меня и так с координацией проблемы, в результате, пока пересекла комнату, два раза чуть не упала. Остановилась у закрытой двери, которая наверняка вела в комнату хозяина жилья, и легонько постучала. Тишина. Потом проклятое любопытство, которое зачастую мной управляло, вынудило меня толкнуть дверь. Немножко только погляжу, одним глазком.
Комната Руслана была большой, квадратной. В центре огромная двуспальная кровать, к счастью, пустая. Тёмное, без каких либо узоров постельное бельё, скомканное одеяло свисает на пол, на подушке ещё сохранилась вмятина от его головы. Пусть моё пьяное «я» и не одержало надо мной верх, но я все же ночевала с Русланом в одной квартире, и от одной этой мысли становилось щекотно где-то внутри. Шагнув вперёд, я провела рукой по чуть грубоватой ткани простыни, коснулась подушки. И тут же подумала, что, наверняка, именно на этой постели он спал вместе с Анькой. Горчинка вернула в реальность, я ещё раз оглядела комнату — минимализм: шкаф-купе во всю стену, большое незашторенное окно, торшер — и вышла. Уже смело, не страшась встретить хозяина, заглянула на кухню и даже 'попудрила носик'.
Сумбурные воспоминания о вчерашней ночи толкались в голове целым роем гудящих пчёл, но я благоразумно решила, что предаваться им лучше на безопасной территории, и толкнула дверь. Ручка крутилась, а дверь открываться не желала. Руслан не просто захлопнул дверь уходя, он запер её на все замки, а ключ оставить забыл. Но это я поняла лишь после сорокаминутных поисков.
— Пи*дец, — сказала я в пустоту, пнула дверь в последний раз и повернулась к ней спиной.
С кухни на меня смотрел Бублик. Судя по его лукавому виду, против моей компании он ничего не имел. Я решила было выпить кофе — на часах было начало десятого, самое время. Но ко мне противно льнула явно уже несвежая майка, а от волос ощутимо пахло сигаретным дымом.
— Пес, как ты думаешь, могу ли я одолжить одну из футболок твоего хозяина? — Бублик тявкнул и вывалил розовый язык. — Если что, я скажу, что это ты разрешил.
Снова с трепетом вошла в комнату Руслана. На полупустых полках в огромном шкафу идеальный порядок. Такой, что позавидовала бы моя мама. Носочек к носочку. Я быстро обнаружила простую белую футболку и через несколько минут уже принимала душ, закинув свои вещи на экспресс-стирку. Сомневаюсь, что Руслан был бы в восторге от того, как я здесь хозяйничаю, но он не оставил мне выбора.
А через полчаса мои тряпки уже висели на балконе, и я сама там же пила чай. Позади был разговор с мамой, которая была уверена, что я с Мариной, и разговор с Бубликом, который тявкал мне через дверь ванной все время, что я там была. Небо щерилось тучами и наваливалось липкой духотой. Терпко пахло смолой, всюду распускались почки, зеленела трава вдоль дорог, тут и там были разбросаны так и не высохшие после вчерашнего ливня лужи. Я сидела и думала, что это самая длинная в моей жизни весна. Которая, как пазл, складывалась из тысяч и тысяч дней, а им не было ни конца ни края. Ничего, уже привычно вздохнула я. Выдам замуж Маринку, порву на свадьбе три баяна, а потом буду думать, как жить дальше. А для начала попытаюсь вспомнить, почему я ночевала именно здесь и пойму, как отсюда выбраться.
На балконе было зябко, с волос, мокрых после душа капала вода. Я с сожалением допила чай. Он был вкусным, а измученный алкоголем организм просил ещё, поэтому поднялась и прошла в квартиру. Осмелилась на ещё одну чашку, когда заскрежетал ключ в дверном замке. Я замерла, а Бублик, спящий под столом, наоборот, навострил уши. Сразу вспомнились все свои пьяные и смелые вчерашние выходки, удушливая волна стыда полезла из-под ворота футболки — Руслана футболки!!! — и залила лицо. Я готовилась к унижению. К уничтожению моральному и, возможно, даже физическому. Мне было страшно, как, наверное, бывает ребёнку, застигнутому на запрещенной не единожды шалости. Я подтянула вниз футболку, стремясь дотянуть её до коленей, Бублик кубарем вылетел в коридор.
— Привет, — поздоровалась я с входящим Русланом, делая глоток чая, который недавно казался таким вкусным, а сейчас растерял и вкус, и аромат.
— Привет, — ответил он.
