Его голос звучал нейтрально. Даже устало. Я не могла различить в нем иных оттенков, например, ярости или презрения, как ни старалась, и это тоже нервировало. Я искала подвох. Большая кухня для нас двоих показалась мне сразу такой тесной. Хотя о чем я говорю, нам и в одном мире тесно вдвоём. Я всегда незримо чувствовала, что он где-то рядом, сколько бы не врала себе. Захотелось заглянуть в его глаза, разглядеть, что плещется на их дне. Может, гнев? Досада? Но все, что я увидела бы там, это темноту, теплую, бархатную, но непроницаемую.
— Я ночевала у тебя, — нервно передернула плечами я и отставила чашку с чаем слишком резко. Чай выплеснулся на стол и растекся неопрятной кляксой.
— Факт, — согласился он. Поставил на стул пакет с покупками, из него торчал хвостик сырокопченой колбасы, а я засмущалась, словно подглядываю. Руслан, покупающий колбасу на завтрак, был за гранью моего восприятия. — Так же, как и то, что ты в моей футболке.
— А почему? — наконец решившись, спросила я.
Руслан потянулся, чуть хрустнув позвонками и почти достав пальцами вытянутых рук до потолка. Я поневоле почувствовала себя такой маленькой. Потом посмотрел на меня, с прищуром, даже чуть лукаво или, быть может, мне показалось? И принялся выкладывать покупки. Нарочито медленно.
Я стояла и ждала, пыталась незаметно оттягивать футболку все ниже, Бублик заглядывал в пакет, встав на стул передними лапами, Руслан вынимал покупки. Три апельсина. Пакет молока. Соленая рыба в вакуумной упаковке. Два стаканчика йогурта. Боже мой, я всю жизнь боялась и ненавидела человека, который есть пятипроцентный вишневый йогурт. Словно… простой смертный.
— Ну же? — не выдержала я.
— Ты очень хотела секса. Со мной. — Я фыркнула. Ха! Уж что я точно помню, так это. Я посмотрела на него выжидающе, и он продолжил. — Но после пятого коктейля согласилась заменить секс посещением стриптиз-клуба для дам. В моём присутствии. Одному богу известно, зачем тебе вчера был так необходим секс, когда ты едва на ногах стояла.
— И что дальше? — холодея, переспросила я.
— Дальше ты полезла на сцену, решив, что у танцора идеальная задница, попыталась её укусить, но тебя вырвало. Прямо там. На сцене. На полуголого танцора.
Я замерла, наверняка с приоткрытым ртом. Я понимала, что если я все это и в самом деле совершила, да ещё и на глазах Руслана, то мне остаётся только удавиться. И вдруг меня осенило.
— Ты врёшь!
— Вру, — легко согласился он и вдруг улыбнулся той самой мальчишеской озорной улыбкой, от которой у меня дыхание перехватывало.
Я хотела даже обидеться, но слишком велико было моё облегчение, несмотря на то что стриптизера я помнила, правда, кусать не пыталась, а вот своё водворение в эту квартиру нет.
— Пока, — попрощалась я. — Мои джинсы на балконе. Я надену их мокрыми. Все в порядке. И…спасибо. За ночлег. И чай у тебя вкусный.
Попыталась протиснуться мимо него, такого большого, придерживая одновременно футболку, чтобы не вздумала задраться, когда я буду перешагивать через лежащую здесь же собаку.
— Свет, — вдруг позвал Руслан меня, назвав по имени. Я ожидала раскатов грома, аплодисментов зала, но, кроме сопения Бублика, ничего не услышала. — А может, останешься?
И поймал меня за руку. За ту самую, что придерживала край футболки, под которой ничего не было. Ткань, почувствовавшая нечаянную свободу, сразу же взметнулась на пару сантиметров вверх. Остановил, удерживая напротив себя. Я напомнила себе о том, что мужчина, держащий меня за руку, вовсе не повод для того, чтобы забывать дышать. Даже если это Руслан.
И вскинула взгляд. Посмотрела на него — он снова был близко, а я просто преступно расслабляюсь, недопустимо. Затем отпустила взгляд на его руку на моей. От неё знакомо, волнами, шло жгучее тепло, только с ним так бывало, с Русланом. Нет, сейчас я вовсе не думала о рациональности своего поступка или об Антоне. Я думала о том, как же здорово было бы нырнуть в этот огонь с головой. А ещё о том, что это непозволительно — задавать такие провокационные вопросы. Может, я останусь? А может, нет? Я глупая слабая женщина, я не хочу ничего решать, просто сделай что-нибудь!
Наверное, все тысячи мыслей, что метались в моей голове, словно стая вспугнутых птиц, отразились на моём лице. Руслан провёл пальцем по моей руке выше, до сгиба локтя, оставляя за собой горящий след. Вторая его рука легла, все так же обжигая, на моё бедро, на самую грань между тканью футболки и голой кожей.
— Под ней ничего нет, — зачем-то сказала я хриплым, ломким голосом.
— Прекрасно, — ответил он.
И решил все за меня. Чуть сжал руки, тиская, сминая моё тело, а потом приблизился, медленно, не сводя глаз, гипнотизируя, и просто поцеловал меня.
Я так и не понял, у кого я шёл на поводу, у себя или у неё. Я мучительно размышлял над этим вопросом все то время, что мы сидели в кафе, выбранном мной за то, что уж в нем я бы точно не встретил никого из знакомых. А получилось так, что не встретил вообще никого.
