Тех уродов Дмитрий наказал, только облегчения им с Кириллом это не принесло. А свекр же будто не понимал этого: наказал, поставил галочку и выдохнул! Живите и наслаждайтесь, дети мои! Я свой отцовский долг выполнил, теперь все будут счастливы! Хорошо, хоть вслух он им этого не сказал. Но это читалось в каждом жесте и взгляде свекра. Наталия это очень четко видела и чувствовала.
Они и были счастливы, но лишь только тогда, когда у Кирилла был светлый и любящий взгляд, когда он снова хотел ее и называл “Наталка”.
Она так надеялась, что дети, их с ним дети, смогут помочь ему выкарабкаться на свет. Она сообщила ему о том, что беременна, только после того, как убедилась в этом сама. Тесты не в счет. Она сходила к гинекологу, сдала анализы и получила подтверждение.
У Кирилла был светлый период. Как же он радовался этому! Он готов был носить ее на руках буквально. У них будет двойня – это было неожиданным бонусом. Сразу двое деток!
Дмитрий отправил их в Италию, у него и там был свой дом на берегу моря. Это было похоже на жизнь в Раю.
Кирилл, казалось, вернулся к нормальной жизни насовсем. Он был на родах, он сам выбирал имена детям, сам вставал к ним по ночам, и сам менял памперсы. Он был нормальным! Нет! Он был самым лучшим в мире папой!
За эти 1,5 года, что они там жили, Кирилл выучил итальянский язык и говорил на нем свободно. Смеялся над своей Наталкой, что ей не дается этот простой язык. А она намеренно его не учила, хотела, чтобы Кирилл знал, что она от него зависит, знал и чувствовал себя главным в их семье.
Гром грянул оттуда, откуда не ждали. Сначала заболел Степушка. Тяжело, с высокой температурой и отеками в горлышке. Потом заболела Стеша. Не так тяжело, как Степушка, и не с такой высокой температурой, но все же заболела. Стеша вообще, несмотря на то, что была меньше, вернее будет сказать, мельче, родного единоутробного брата, болела реже и легче. Наталию с детками положили в больницу. Пытаясь определить, что за инфекция у детей, у них взяли кровь, и тут их личный Рай начал рушиться. Кирилл увидел результаты.
И у Кирилла, и у самой Натальи была вторая группа крови, у детей оказалась третья. Наталья, конечно, знала, от кого у детей такая группа крови. Как знала она и о том, что, будь Кирилл их отцом, у детей тоже была бы только вторая. Все-таки она медик, она не могла этого не знать. А вот откуда Кирилл знал такие вещи?
В больнице Наталья с детьми провели неделю. За эту неделю Кирилл приходил всего 2 раза. На телефонные звонки он не отвечал, и на 4-й день тишины она решилась, позвонила свекру.
Дмитрий прилетел за ними сам, на частном самолете. Он же забирал Наталью с детьми из больницы, он же со своими людьми искал Кирилла по притонам. Нашел его через неделю в соседнем городке. У Кирилла случилось обострение заболевания на фоне принятой им дозы наркотиков.
В родную страну они улетели лишь через месяц. Наталья с детьми домой к свекру, Кирилл опять в клинику.
Наталья не призналась свекру в том, что стало причиной срыва у Кирилла. Дмитрий Леонидович дураком никогда не был, а потому заметил, что Наталья охладела к детям. Подходила к ним нехотя, норовила все переложить на их няню. Зато целыми днями проводила в больнице у Кирилла.
– Будто грех какой перед ним замаливает, веришь! – сказала Дмитрию медсестра в больнице. – Сколько лет на свете живу, а такой любви не видела.
Дмитрий провел свое расследование, и тут уже впору было и ему впадать в такую же депрессию: внуки оказались ему не родными.
Дмитрий, конечно, узнал, кто был их биологическим отцом. А узнав, задумался: как жить дальше? Ханжой он не был, в конце концов, не из детского же дома Наталья их взяла. В том смысле, что и там берут детей и воспитывают нормальными людьми, но здесь, в их конкретном случае, была другая ситуация: родной отец ничего не знал о том, что у него растут наследники.
Наталья все больше отдалялась от детей, Кирилл не выходил из депрессии почти год. А потом, в один из дней, он просто не проснулся.
Кирилла хоронили они с Натальей вдвоем. Звать никого не стали, да и некого было звать.
Наталья молчала все 40 дней после смерти Кирилла, становясь все больше и больше похожей на тень.
Страдали дети, сама Наталья угасала с каждым днем, и Дмитрий не придумал ничего лучше, как однажды припереть Наталью к стенке фактами и потребовать от нее ответа.
– Хотите, отдайте их в детдом, мне все равно! – последовал ответ. – Я их рожала для Кирилла. Кирилла нет, а без него они мне не нужны.
Такого Дмитрий не ожидал, занес было руку для пощечины, да вовремя остановился – Наталья смотрела на него и не отпускала взгляда. Она ждала именно такой реакции от него.
– Что ты несешь? Они же не игрушки, наигралась, выкинула!
