2019 год. В мире расцвет citizen science: миллионы людей без специального образования собирают и анализируют данные для научных исследований. Тысячи проектов и инициатив, сотни специализированных порталов, активная государственная поддержка и финансирование. Руками научных волонтеров уже создан самый крупный в мире источник данных о биоразнообразии, обновляющийся в режиме реального времени, и самая точная и подробная классификация галактик во Вселенной. Вооруженные телефонами и доступом в интернет хорошо образованные люди формируют новый облик науки.
Эксперты обсуждают пользу гражданской науки на всевозможных конференциях и сходятся на том, что измерить ее невозможно, но только с экономической точки зрения работа волонтеров оценивается миллиардами долларов. Социальные и образовательные эффекты еще более значительны: люди получают новые навыки и умения (и удовольствие в процессе), совершают научные открытия, определяются с профессией и много чего еще. Неудивительно, что гражданскую науку вписывают во все основные документы, регулирующие научно-образовательную политику в развитых странах, а государства вкладывают большие деньги в ее поддержку и развитие.
В то же время в России история развития гражданской науки в современном смысле только начинается. После периода расцвета научного волонтерства в прошлом столетии, когда в стране были и юные натуралисты, и радиолюбители, и очереди на участие в археологических раскопках, в XXI веке – период затишья. В 2019 году диалог с удивленным собеседником («Какие еще волонтеры?») повторяется в 25 из 30 крупнейших вузов страны, а в русскоязычном интернете всего несколько статей про волонтеров «для науки» и новое социальное явление – citizen science.
При этом сами проекты гражданской науки – или научного волонтерства, как мы это решили называть после очередной истории про путаницу с «оборонкой», – все же есть. Волонтеры собирают данные о растениях для платформы iNaturalist под кураторством Алексея Серегина, ведущего научного сотрудника гербария МГУ. Люди наблюдают за птицами в проектах Союза охраны птиц России. Ходят в археологические экспедиции, участвуют в исследованиях в качестве испытуемых и просто для удовольствия решают задачки в зарубежных проектах. Иными словами, отдельные энтузиасты или группы решают научные задачи под руководством ученых в узком кругу по привычным правилам, но не называют себя научными волонтерами или тем более гражданскими учеными.
В том самом 2019 году я работала редактором на портале oLogy.sh – онлайн-площадке, которая была создана совместно с научно-популярным журналом «Кот Шрёдингера». Команда oLogy считала гражданскую науку очень интересной с медийной точки зрения, и меня позвали писать о ней в новой рубрике. На страницах нашего онлайн-журнала стали появляться удивительные репортажи: например, о поисках мицелия в тамбовских лесах или стимуляции мозга электричеством во время экономической игры в московской лаборатории. Часто мы размещали короткие тексты: объявления о проектах, куда нужны были волонтеры. Через несколько месяцев мы с удивлением поняли, что рубрика стала самой читаемой на сайте. Более того, нам все чаще звонили ученые, которым нужны были испытуемые, и просили написать о них.
Мы осознали, что задачи рубрики стали выходить за рамки обычных функций СМИ. Сами того не ожидая, мы начали делать то, без чего невозможно представить себе развитие гражданской науки: собирать инициативы и людей, заинтересованных в них, в одном онлайн-пространстве. Эта идея легла в основу нашей первой, созданной еще руками команды oLogy заявки на поддержку социального проекта в Фонд президентских грантов. Заявка наша не прошла, но идея крепко засела у меня в голове.
Через пару месяцев после неудачи как-то поздно ночью мне позвонил Гриша Тарасевич, главред «Кота Шрёдингера» и отец-основатель «Летней школы», и сказал: «Ты знаешь, кого я тебе нашел? Или кому я нашел тебя? Сашу Борисову, президента Ассоциации коммуникаторов в сфере образования и науки (АКСОН), знаешь? Впрочем, неважно, вам точно нужно созвониться!»
Саша на тот момент уже внесла большой вклад в развитие научной коммуникации в России, и не знать ее научному журналисту было невозможно. Но тут оказалось, что она тоже сидит и думает про гражданскую науку. Гриша был прав: после этой встречи проект «Люди науки» не мог не состояться.
Первые обсуждения будущего проекта у нас с Сашей проходили онлайн. Мы созванивались по дороге на конференции, куда ездили по делам других своих проектов, из дома, из кафе. Годы пандемии, когда это станет мейнстримом, а научные волонтеры внесут огромный вклад в борьбу с новым коронавирусом, еще были впереди. А тогда мы чувствовали, будто на этих онлайн-встречах буквально на коленке собираем проект, размышляя о том, что нужно, чтобы в России развивалась гражданская наука.
Поскольку и у меня, и у Саши был опыт работы над социальными проектами, мы хорошо понимали, что успех их в том, чтобы давать направленную поддержку самым разным людям.