После конгресса – мероприятия, за свою долгую историю успевшего обрасти традициями, – желающие могли принять участие в ботанических экскурсиях, которые устраивает принимающая сторона. Коллеги возили нас по заповедникам в субтропической части Китая, однако сбор образцов растений во время этих поездок был запрещен. Тогда чуть ли не впервые в моих руках именно фотоаппарат, а не гербарная папка стал инструментом накопления информации. Я много фотографировал, а по вечерам садился с китайскими коллегами, и они мне называли, что именно попало в объектив. Американский профессор Аарон Листон, один из участников экскурсий, тогда заметил: раз все снимают, давайте сделаем проект на iNaturalist и поделимся друг с другом тем, что получилось. Затем я вернулся в Россию, и стало не до этого, но через полгода, где-то в декабре, я вспомнил про это предложение. Нашел, что такое iNaturalist, внутри отыскал проект, созданный по мотивам поездки. Фотографии к тому моменту в нем были всего от двух человек, и я стал третьим. Оказалось, что все устроено очень удобно, – тогда я понял, что у платформы огромный потенциал, но это все еще было вне сферы моих научных интересов. Год закончился, и я опять про все забыл.
В августе – сентябре 2018 года мы готовили заявку на грант по детальной инвентаризации флоры Москвы. Действовать планировали традиционными методами – оцифровка существующих коллекций (к тому времени мы как раз запустили Цифровой гербарий МГУ), продолжение экспедиционных работ на территории Новой Москвы. Почему-то я вспомнил ту самую формулировку с конгресса и примерно так и написал в заявке: «…и конечно же, мы создадим проект на iNaturalist, чтобы волонтеры могли помочь нам собрать данные по флоре». В конце декабря 2018 года мы получили грант, и первым делом я действительно создал проект «Флора Москвы».
Скриншот главной страницы проекта «Флора России» на платформе iNaturalist.
Источник: https://www.inaturalist.org/projects/flora-rossii-i-kryma-flora-of-russia-and-the-crimea
Нам нужен был всплеск интереса, поэтому своими силами, в соцсетях и при помощи сарафанного радио мы начали рекламировать проект. У нас, ботаников и натуралистов, было (и есть сейчас) достаточно дружное сообщество, все друг друга знают, поэтому отклик получился большой. Надо отметить, что была зима, нельзя пойти и что-то сфотографировать, так как уже лежит снег, поэтому люди начали массово загружать архивы. Уже на следующий день, 30 декабря 2018 года, я начал получать обратную связь, сообщения от коллег. Среди прочего три человека из разных регионов написали мне, условно, что «вы в Москве, конечно, молодцы, скоро будете знать, где растет каждое дерево, а у нас никто этим не занимается и не будет, так как ресурсы не столичные». Приняв это к сведению, в течение новогодних каникул я сел и сделал еще 84 одинаковых по настройкам региональных проекта. Так 9 января 2019 года внутри платформы iNaturalist появился зонтичный проект «Флора России», объединивший сходные по идеологии региональные проекты.
Интересно, что тогда к проекту автоматически подтянулись около 9000 наблюдений растений России, которые уже были на платформе. К тому моменту на платформе были зарегистрированы 740 человек, сделавших как минимум одно подобное наблюдение, а многие из них – значительно больше. Получается, что люди тихонечко что-то для себя фотографировали, выкладывали, но их наблюдения почти никто не определял. И тут в течение одной недели все данные по флоре России были проверены, определены и добавлено огромное число новых наблюдений. Конечно, немногие старожилы платформы заметили, что что-то происходит.
Делая все это, я уже понимал, что реализация проекта приведет к тектоническим сдвигам в нашей области. Мы создали проект, который объединяет все регионы России и при этом сочетает в себе элементы абсолютно научного познания мира: сбор данных, контроль за качеством этих данных со стороны ботаников и одновременно черты увлекательной игры. Функционал платформы легко поддается геймификации: есть табло, где регионы соревнуются между собой; общее табло, где люди соревнуются по числу найденных видов и количеству наблюдений; то же самое видно и на уровне регионов. Все это оказалось способным не только привлечь людей, но и объединить их в сфере сбора данных о биоразнообразии. Соцсети, поддержка со стороны пресс-службы МГУ, транслируемый личный опыт участников – и вот уже четвертый год мы живем в парадигме, в которой данные о разнообразии растений собирают не только и даже не столько ботаники. Теперь вокруг нас существует океан данных, и мы, как ученые, должны с этими данными что-то делать. Наша работа становится сверхпродуктивной.