Но по-настоящему важно то, что проект достиг таких масштабов, в которых мы можем с уверенностью сказать: объемы данных неплохо моделируют ареалы видов, частотность их встреч, закономерности совместного произрастания. Это значит, что при анализе каких-либо закономерностей в растительном покрове страны мы можем опираться на получаемые в рамках проекта данные. Отдельные диспропорции, связанные с плотностью наблюдателей, хорошо известны и легкопреодолимы. Например, в проекте по числу участников лидируют Подмосковье, Москва и Санкт-Петербург. Интересно, что число наблюдателей в Краснодарском крае и Республике Крым заметно увеличилось в пандемию, да и в принципе активно росло в периоды изоляции России в плане авиасообщения. Можно сделать вывод, что люди все чаще едут туда отдыхать, причем это могут быть все те же натуралисты из городов-миллионников.
Или, например, число видов – важный параметр биологического разнообразия. Если количество наблюдений – это результат активности того или иного сообщества, то число видов – это уже природные ботанико-географические закономерности. Если посмотреть на рейтинг регионов по числу видов, то мы увидим, что вначале идут Дагестан, Крым, Краснодарский край. И это действительно самые богатые по разнообразию флоры регионы: четверть видов флоры России растет именно в Дагестане.
Участники проекта делятся на наблюдателей (тех, кто загружает фотонаблюдения), экспертов (тех, кто определяет, то есть дает научные названия объектам съемки) и подписчиков проекта. Объединение этих множеств – наш актив, так сказать, ядро команды. Отдельно нужно пояснить про экспертов[17], поскольку здесь часто смешиваются два понятия. Первое: с формальной точки зрения (по правилам платформы) экспертом считается любой человек, сделавший хотя бы одно определение. И второе: понятно, что эксперт все-таки человек, который действительно много знает и имеет определенную репутацию как результат работы с чужими наблюдениями.
Схематичное представление сообщества наблюдателей, экспертов и подписчиков проекта «Флора России».
Автор: Алексей Серегин
Помимо волонтеров-любителей, платформа привлекла многих ученых. Как только внутри научного сообщества появилось осознание того, что это огромный объем разнообразных и новых данных по флоре России и отдельных регионов[18], к нам присоединились многие знающие ботаники. С одной стороны, для загрузки своих архивов, а с другой – для верификации данных. Нам важно видеть взаимопроникновение научного сообщества и сообщества любителей. Например, в десятке самых активных пользователей по числу наблюдений шесть человек имеют аффилиации с научными организациями, а четверо – это очень активные любители. Среди наиболее активных по числу видов любителей чуть меньше, тем не менее это хорошо иллюстрирует объединение людей как из разных уголков страны, так и разных профессий. Напомню, что «Флора России» – это агрегатор 85 региональных проектов. В некоторых из них есть свои администраторы: ими становятся самые заинтересованные, активные люди на местах, и они постепенно превращаются в негласных лидеров проектов. Чаще всего это местные профессиональные ботаники, но бывает по-разному.
Внутри iNaturalist у каждого проекта есть журнал, что сближает платформу с соцсетями (так же есть система тегов, посты можно комментировать и т. д.). В этом журнале мы пишем в виде развернутых постов с картинками обо всем, что нас волнует. Например, о юбилейных наблюдениях, о том, с какими проектами и платформами (как, например, GBIF) мы работаем, как функционируют встроенные нейронные сети на iNaturalist, какие еще приложения можно загрузить себе в помощь, о наших конкурсах – анонсируем соревнования и образовательные курсы.
Конечно, не все наблюдения сделаны идеально. В проекте есть, например, неверифицированные, среди которых завис «мертвый объем» – скорее всего, 6‒7 % наблюдений в принципе не могут быть определены из-за качества снимков или особенностей объектов съемки. У проекта есть и «серая зона», куда попадают культурные растения. Ведь люди, которые впервые устанавливают приложение, фотографируют либо фикус на подоконнике, либо сирень во дворе. Чтобы сразу их не отталкивать, мы переводим их наблюдения в отдельный проект, поскольку основной – «Флора России» – сосредоточен на дикорастущих растениях.
В целом мы руководствуемся тем, что людей нельзя терять, особенно из-за недостатка понимания и подготовки, – им нужно просто дать задание по силам. Волонтерство не оплачивается, так что единственная мотивация людей в данном случае – искреннее желание сделать что-то полезное. К нам на кафедру экологии и географии растений биофака МГУ приходит всего 2‒3 студента в год, а вот на iNaturalist больше 20 000 людей фотографируют растения России – и только потому, что им это интересно. Это здорово помогает осознавать, что твоя работа кому-то нужна. А еще это важный стимул для самореализации за пределами университета и, в общем-то, небольшого научного сообщества ботаников.