Разные люди понимают его по-разному. В своей книге «К критике политической экономии» Карл Маркс писал: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». Эта мысль была повторена им не раз, и, по всей видимости, он имел в виду именно общественное сознание и общественное бытие. Но многие задают этот же вопрос об индивидуальном сознании и об индивидуальном бытии. Как бы то ни было, научный материализм отвечает на любой из этих вопросов. В течение истории бесчисленное множество раз было эмпирически доказано, что каждый мыслящий индивид может совершать творческое действие по отношению к окружающей среде, воплощая в материальной форме проекты из своего сознания. Мы можем развести костёр в лесу, выудить рыбу из реки, сделать запись на бумаге, построить дом. При этом столь же многократно было замечено, что внешние условия могут заставить человека мыслить иначе, чем ранее. Разные условия могут испугать человека, раздражать его, заставить его возгордиться или совершить подвиг. Всё сказанное в равной степени относится и к группам: переселенцы приносят в чужие края свою материальную культуру и создают там условия, которых эти края никогда не знали, но и новые условия влияют на привычки группы людей, а со временем и на их мировоззрение, вплоть до появления новых религиозных верований.
Между этими встречными воздействиями есть явная асимметрия: сознание, хоть и влияет на бытие, изменяя отдельные его условия, тем не менее, не может изменить значительную его часть, поскольку для этого потребовалось бы затратить огромное количество энергии, которой нет у мыслящих субъектов. В то же время бытие воздействует на наше сознание всесторонне и непрерывно, формируя его в соответствии с собственными изменениями. Можно пытаться произвольно сокращать границы понятия «бытие» в рассуждении и утверждать, что бытие есть лишь общий уклад вещей вблизи индивида, но при этом он может почерпнуть идеи из книг и от этого вести себя в прежних условиях иначе; можно также утверждать, что индивид способен развивать собственные оригинальные идеи в своём воображении, а затем переносить их на реальность. Но в конечном итоге как книги, так и устное общение с другими людьми есть проявления внешних условий бытия, и воображение также не может породить информацию, принципиально отличную от тех вводных образов и идей, которые наше сознание выделяет, воспринимая бытие. Более того, исследователями многократно замечено, что конкретные жизненные обстоятельства влияют на воображение людей, направляя их мыслительные процессы в ту или иную сторону. При этом если допустить, что в нашем сознании может возникать информация, ни в коей мере не порождённая бытием, это означало бы существование мышления, не связанного с физиологическими процессами мозга, ведь сами эти процессы есть часть бытия. Такое явление науке не известно — ничего подобного пока не удалось обнаружить экспериментально.
Исходя из всего вышесказанного, утверждения, что только бытие определяет сознание или наоборот, не могут быть верными. На самом деле
Верно будет сказать, что научный материализм — атеистическое мировоззрение. Многие религиозные люди испытывают определённую тревогу, когда знакомятся с подобными учениями, потому что чувствуют нападение на свои взгляды. Они переживают, что их объявят неполноценными людьми, попытаются разрушить их систему мировоззрения и подвергнут травле. Поскольку заменить подробную картину мира на что-то другое, равноценное или более качественное, является крайне энергозатратной и долгой задачей, а преследование и травля совсем явно ставят под угрозу выполнение их биологической задачи, сопротивление людей новым чужеродным учениям полностью понятно. Как бы то ни было, научный материализм не является воинствующим учением, требующим немедленно либо непременно отказаться от веры.
