Эти мировоззренческие установки, в отличие от законов, имеют упреждающий эффект: при взаимодействии индивида с социумом они заставляют его воздержаться от многих поступков, которые навредили бы другим людям. На самом деле, для соблюдения им моральных норм вовсе не требуется никаких законов: индивид и так знает, что приемлемо и полезно для развития общества, а что нет. Разумеется, мораль не так развита, как современные законодательные системы и потому недостаточно эффективна во многих сложных случаях, но её силу для организации здорового общества трудно переоценить. Люди, движимые моралью, не травят природу токсичными отходами, не участвуют в торговле наркотиков, не крадут, не грабят и даже не рисуют граффити на чужих стенах. Если они знают, что не понесут наказания, это никак не отражается на их выборе. Люди, движимые моралью, повсюду несут с собой продуктивный образ жизни: учат ему детей и взрослых, приносят его на новые территории, следят за соблюдением морали в тех ситуациях, куда не достаёт внимание властей.
В связи с этим мораль гораздо лучше, чем законы, способствует выполнению нашей биологической задачи и достижению наивысшего общественного блага. Более чисто не там, где убирают, а там, где не сорят, поэтому для благополучного развития общества мы должны направлять максимальные усилия на донесение до каждого его участника хорошо обоснованной доброй морали. Законы при этом должны выполнять роль уточняющих инструкций для множества неочевидных случаев, которые требуют безотлагательных ответственных решений — прочесть готовую действующую норму, о которой известно, что она одобрена обществом, бывает гораздо быстрее, чем вывести необходимую стратегию поведения самостоятельно путём рассуждения.
Сегодня в бесчисленных вузах по всей планете студентам преподают область знаний, которую Аристотель называл хрематистикой; теперь этот предмет называют экономикой, хотя разница между ними велика. В базовом курсе этой т. н. экономики содержится идея, что свободная рыночная конкуренция приводит к оптимизации предложения товаров и услуг. Выражаясь терминами научного материализма, это означает, что якобы выполнение собственниками бизнеса их биологической задачи в условиях свободного рынка естественным образом ведёт также к наилучшему выполнению биологической задачи потребителей. Давайте рассмотрим, как это должно работать на самом деле.
Биологическая задача, устремляя собственника бизнеса по пути достижения наивысшего персонального блага, диктует ему, что он должен захватить весь рынок, подчинить себе потребителей, сделать свои товары максимально дорогими и заставить весь мир работать, чтобы купить их, отдавая таким образом все свои деньги ему. В одних только США за последние годы мы знаем несколько собственников, которым это в значительной мере удалось, и невооружённым глазом видно, что другие хотят того же. Нетрудно понять, что такая ситуация не соответствует биологической задаче потребителей. Вряд ли найдётся человек, который рад отдать несколько сотен долларов за операционную систему для своего компьютера, в особенности после того, как продажа этой программы уже принесла её собственнику миллиарды долларов и очередная копия не стоит ему ничего. Примечательно, что серверная версия той же операционной системы слишком дорогая, чтобы её могли использовать интернет-провайдеры, и без альтернативной бесплатной операционной системы, созданной усилиями коллектива энтузиастов, мировой интернет, на котором держится современная свобода информации, был бы невозможен в теперешнем виде и служил бы сегодня лишь аналогом телеграфа.
