Когда в 1888 году в Каннах умер Людвиг Нобель, газетные репортёры ошибочно приняли его за его брата, Альфреда Нобеля. В результате Альфред, который сделал немалое состояние на производстве изобретённого им динамита, прочитал во французской газете сообщение о собственной смерти с заголовком «Торговец смертью мёртв». Это потрясло изобретателя, и в попытках оставить в общественном сознании более светлую память о себе он изменил своё завещание и учредил после своей смерти специальный фонд, который каждый год награждает большой денежной премией учёных, писателей и общественных деятелей, которые добились важных прорывных для человечества результатов в области физики, химии, физиологии, медицины, литературы или распространении мира и гуманизма на Земле.
Существует множество сплетен насчёт того, почему Нобель не включил в этот список математику, ведь для современных учёных очевидно, что наука не может развиваться без математики и открытия в этой области не менее ценны, чем в физике и химии. Все эти сплетни не находят подтверждений и приходится заключить, что список поощряемых направлений деятельности был честно выбран Нобелем в соответствии с его представлениями о мире без использования коллегии учёных советников.
Предположим, что Нобель включил бы математику в свой список. Но как быть с другими видами полезной деятельности? Разве доказательство происхождения человека значительно уступает по важности открытиям в области химии? Разве создание выдающейся методики обучения намного хуже, чем сплочение наций? Разве открытие очень ценного для мировой экономики источника полезных ископаемых в результате большой проделанной поисковой работы несёт меньше блага человечеству, чем вдохновляющее литературное произведение? Если не довольствоваться частным мнением одного человека, то как определить полный список достижений, за которые следует награждать?
Научный материализм даёт ответ на этот вопрос. В завещании Альфреда Нобеля прямо сказано награждать тех, кто «принёс наибольшую пользу человечеству». И в самом деле, для чего же ещё учреждать подобную премию? Даже хотя она была задумана для самопрославления, её основное действие должно быть направлено на ускорение развития общества, иначе идея не снискала бы такого одобрения и такого внимания. При этом читатели, вероятнее всего, уже ясно понимают, что наибольшая польза человечеству — это то же самое, что наибольшее приближение к наивысшему общественному благу. Поскольку у нас есть хорошее описание, что такое общественное благо, нам не требуется заведомо определённый список сфер деятельности, достижения в которых должны поощряться; следует оценивать лишь размер вклада, который номинанты внесли в развитие общества, независимо от формы этого вклада.
Разумеется, Нобелевская премия есть продукт волеизъявления частного лица, реализованный за его же деньги, и мы не вправе нарушать волю покойного, по крайней мере, при сегодняшнем миропорядке. Но если мы захотим учредить подобную премию, которая служила бы обществу гораздо лучше, её регламент следовало бы составить несколько иначе. Во-первых, базовый список номинаций должен быть расширен, с учётом всех вероятных сфер деятельности, открытия в которых могут быть значительными для развития общества. Во-вторых, должна быть зарезервирована возможность подачи заявки вне заданных номинаций, на случай, если произойдёт что-то необычное. В-третьих, следует отказаться от обязательного ежегодного вручения премий и инициировать награждение только на основании значимости достижений. Это было бы правильной реализацией того проекта, который Альфред Нобель приблизительно представлял, но так и не смог осмыслить и сформулировать надлежащим образом.
Напоследок следует отметить, что денежное вознаграждение за ускорение развития общества может являться лишь временной мерой, которая должна стимулировать низкоразвитых индивидов, стремящихся в первую очередь к наивысшему персональному благу. Люди, осознавшие проблему экзистенциального страдания и силу коллектива, неизбежно всегда стремятся к достижению наивысшего общественного блага и не нуждаются в дополнительной мотивации; в обществе таких людей деньги не нужны вовсе.
Люди, не обладающие знанием о биологической задаче, испытывают серьёзные затруднения в управлении другими людьми. Основные методы, которые они используют — уговоры и доказательства. Поскольку часто к этим методам неосознанно добавляют некоторые другие формы воздействия, в значительной части случаев необходимый результат удаётся достичь, и людям кажется, что эти два исходных метода более-менее состоятельны. Между тем они нейтральны по отношению к биологической задаче человека, поэтому сами по себе не могут заставить людей изменить их поведение.
