Но что такое эта вместительность? Мы ведь не считали количество газа или жидкости. Мы посчитали количество того самого «свободного места», оно же «пустота», оно же «пространство». Это абстракция, абсолютно необходимая нашему мышлению для успешного построения модели реального мира, для взаимодействия с ним, причём абстракция не вымышленная, а являющаяся проекцией некоторой части действительного мира. Можно называть или не называть её пространством, но пустота, объединяющая все мыслимые нами объекты в одну целостную модель, обязательна для мышления и имеет действительное происхождение, даже если мы не воспринимаем полный набор её истинных свойств. И хотя пока не представляется возможным, чтобы в действительном мире существовали полностью пустые места, но это всё ещё не отменяет возможности, что его вездесущей основой служит некий непрерывный бестелесный объект, находящийся в слиянии с наполняющими его сущностями и продолжающий своё бытие при устранении этих сущностей.
Итак, реальный мир в научном материализме делится на пространство и материю. Нам потребуются определения этих терминов, но это достаточно непростая задача, когда имеешь дело с самыми базовыми мыслительными категориями, поэтому к определениям мы будем подбираться постепенно. Первым я бы хотел рассмотреть пространство, и вот почему. Хотя и в любом исследуемом участке реального мира всегда присутствует материя, всё же в сознании большинства людей материю принято делить на отдельные отстоящие друг от друга на некоторое расстояние объекты, и поэтому субъективно ощущается, что пространство целиком больше по размеру, чем границы материи, и что объём пространства больше, чем объём материи. Это ощущение подкрепляется также тем, что людям довольно легко представить себе материю конечной в своей протяжённости, но очень трудно представить конечным пространство. К тому же мыслимое людьми пространство чаще всего однородно и стабильно по своей природе, в отличие от материи, поэтому неудивительно, что для многих мыслителей оно является первичным в их картине мира.
Теперь давайте рассмотрим проблему определения в случае с пространством. Есть разные подходы к определениям терминов, но наиболее распространённый в общем выглядит так: сначала мы называем некое множество, к которому относится определяемый термин и которое предположительно должно быть знакомо получателю информации, а затем указывается ряд специфических признаков этого конкретного объекта, которые в совокупности позволяют безошибочно выделить его среди всех других объектов этого множества. Например, если нам требуется дать определение апельсину, то, согласно описанному методу, нам следует начать со слова «плод», предполагая, что получатель информации должен быть знаком с особенностями размножения покрытосеменных растений28 и что он мысленно перенесёт все обязательные признаки плодов на выстраиваемую модель апельсина в его воображении. Затем нужно будет добавить отличительные признаки апельсина в необходимом количестве, чтобы получатель информации не смог спутать его с другим случайным плодом, и этого будет достаточно. Но когда речь заходит о пространстве, возникает затруднение с определением множества, к которому его следовало бы отнести и которое к тому же было бы знакомо каждому человеку. Для этого должны существовать объекты, подобные пространству, но отличающиеся от него по некоторым признакам. Некоторые учёные, философы и другие случайные люди представляют себе такие объекты, но большинство людей мыслят лишь одну пустоту и не мыслят подобных ей иных пустот. Таким образом, приходится отказаться от способа определения пространства через причисление его к множеству родственных ему объектов.
