15 Тот и старец, что был мудрецом наречен Аполлоном,
Ничего б написать в бедствии этом не мог.
Хоть бы о родине и о вас наступило забвенье,
И в состоянии бы все, что потерял, я забыть:
Самый бы страх воспретил спокойно заняться мне делом:
20 Место, что держит меня, враг без числа обступил!
Ты прибавь, что мой дар давнишнею плесенью попорчен,
Окоченел и уже многим стал меньше, чем был.
Ежели плугом все вновь не пахать плодородного поля,
То колючий бурьян будет с травою на нем.
25 Конь, что долго стоял, станет худо бежать и последним
Будет идти изо всех пущенных из-за оград.
В легкую гниль перейдет и щели глубоко разинет
Лодка, когда лишена долго обычных ей вод.
Также не жди, чтобы я, который был мал и сначала,
30 Был в состоянии стать снова таким же, как был.
Уменьшает наш дар претерпение долгое бедствий,
Даже и части во мне старого мужества нет.
Но когда, как теперь, себе избирал я таблицу,
И желал умещать в должные стопы слова,
35 Песен я никаких не писал, кроме тех, что ты видишь,
Кои достойны судьбы пишущего и страны.
Духу внушает затем и слава силы немало,
И плодовитость дает груди любовь к похвале.
Блеском имени встарь и славой я увлекался,
40 Как мои паруса ветер попутный вздымал.
Не до того мне теперь хорошо, чтоб я пекся о славе:
Можно бы, я б никому ведомым быть не желал.
Иль потому, что сперва хорошо удавалися песни,
Ты убеждаешь писать, чтобы за успехом я шел?
45 Пусть вами, девять сестер, сказать мне дозволено будет:
Вы удаление мне больше всего навлекли.
Медного как быка ваятель приял справедливо
Кару, так своего жертвой искусства я сам.
Общего мне ничего не должно бы иметь со стихами,
50 Если б, крушенью подпав, всяких морей я бежал.
Но полагаю, свой труд роковой обнови я, безумец,
Это вот место меня песен оружьем снабдитъ.
Тут ни книг, никого, кто слухом ко мне бы склонился,
Нет, или кто б понимал, что мои значат слова.
55 Варварских все места голосов полны и звериных,
Страха от вражьих притом звуков исполнены все.
Кажется мне, что и сам по-латыни я разучился,
Ибо и к Гетским речам я, и к Сарматским привык.
И однако, когда сказать тебе правду, не может
60 От сочиненья стихов Муза сдержаться моя,
Я пишу и огню предаю, что мною написаны книжки,
И работы исход малая кучка золы.
Я не могу, и стихов никаких сочинять не желаю,
И бросаю в огонь собственный труд потому,
65 А из пламени часть сочинений только случайно
Исхищенная иль ухищреньем доходит до вас.
О когда б, что певца и неждавшаго бедствий сгубило,
В золу превращено было Искусство мое!
С гетских Назон берегов тебе желает здоровья,
Если, что сам потерял, можно другому желать.
Дух мой больной заразил ослабелое тело недугом,
Чтобы и плоть не была в ссылке свободна от мук.
5 Много уж дней меня боли в боку жестоко терзают,
Или, быть может, зима лютой мне стужей вредит?
Но если ты здоров, то и мне прибывает здоровья,
Ибо крушенье мое ты лишь плечом подпирал.
Ты, кто дружбы залог мне великий дал, охраняя
10 Жизнь мою и права, как только мог и умел,
Ты обижаешь меня тем, что редко письмом утешаешь.
Делом готовый помочь, в слове откажешь ли мне?
Этот, молю, недостаток исправь – и больше не будет
Ни одного на твоем теле прекрасном пятна.
15 Я бы тебя и сильнее корил, когда б не случалось,
Что, хоть и послано мне, не доходило письмо.
Дай-то бог, чтобы пени мои оказались напрасны,
И чтобы думал я зря, будто меня ты забыл.
Нет, конечно, все так, как молю я! Грешно и подумать,
20 Что непреклонный твой дух может себе изменить.
Раньше седая полынь в степях у холодного Понта,
Раньше на Гибле тимьян вдруг перестанет расти,
Чем убедят меня в том, что о друге ты больше не помнишь:
Нити моей судьбы ведь не настолько черны!
25 Все же скажу: берегись не таким, как есть, показаться,
Чтобы отвергнуть ты мог с легкостью ложный упрек.
Так же, как прежде всегда, проводили мы время в беседах,
Долгих таких, что и дня нам не хватало для них.
Письма пускай теперь понесут безмолвные речи,
30 Чтобы рука и перо были заменой устам.
Так все и будет у нас, не сочти, что утратил я веру:
Хватит и нескольких строк, чтобы напомнить тебе…
Так что поставить пора то, чем все кончаются письма,
Чтобы несхожей у нас участь была: будь здоров!
Ты, жена моя, ты, кто меня самого мне дороже,
Видишь: тебе я воздвиг памятник в книжках моих.
Многое пусть отнимет судьба у того, кто их создал, —
Но уж тебя мой талант сделает славной навек.
5 Будут читать о тебе, пока мои книги читают,
И на печальном костре вся ты не сможешь сгореть.
Могут несчастною счесть и тебя, если муж твой несчастен,
Но и на месте твоем многие быть захотят,
Будут, завидуя, звать тебя многие жены счастливой,
10 Хоть и на долю твою часть моих бедствий пришлась.
Больше я дать бы не мог, даже если бы дал и богатство:
К манам богатства с собой тень богача не возьмет.
Вечной славы плоды – вот мой дар, из всех величайший:
Этот дар от меня ты получила сполна.
15 Вспомни: то, что лишь ты и защита моя, и опора,
Множа твои труды, множит стократно почет,
Ибо мои не молчат уста об этом ни часа,
