Логично будет завершить рассмотрение данной темы попыткой задуматься о сущности сна как явления. У многих людей имеются совершенно беспочвенные взгляды на эту область жизни. Им кажется, что сон – всего лишь противоположность бодрствованию, «брат смерти». Однако подобные мнения ошибочны. Сон – не противоположность бодрствованию, а, скорее, его иная степень. Мы неотделимы от собственной жизни во сне. В этом состоянии мы продолжаем думать и слышать. Одни и те же законы нашего мышления действуют как во сне, так и в бодрствующей жизни. Некоторые матери не просыпаются от уличного шума, но стоит их ребенку пошевелиться, как они тут же вскакивают, следовательно, их внимание всегда бодрствует. Тот факт, что мы не падаем с постели, говорит о том, что во сне мы осознаем границы пространства.
Целостность личности проявляется как ночью, так и днем. Это объясняет феномен гипноза. Каким же должно быть суеверие, чтобы считать магической силой то, что на самом деле является лишь разновидностью сна! Но в данном случае сам человек хочет подчиняться другому, зная, что тот собирается усыпить его. Простейшую форму этого феномена представляет собой родительская фраза: «А теперь иди спать!» – и ребенок слушается. Гипноз дает результаты именно потому, что человек послушен. От степени его послушности зависит, с какой легкостью его можно будет ввергнуть в гипноз.
Загипнотизировав человека, мы способны заставить его создавать образы, идеи, воспоминания, которые он не смог бы создать из-за различных сдерживающих факторов в состоянии бодрствования. Единственное непременное условие в данном случае – покорность. С помощью этого метода мы можем найти решения насущных проблем – старые, давно забытые воспоминания.
Тем не менее у гипноза как у метода лечения имеются специфические риски. В общем и целом автор данной книги не поддерживает метод гипноза и применяет его лишь в тех случаях, когда пациент не доверяет другим методам. Уже получены сведения о том, что подвергавшиеся гипнозу люди становятся злопамятными. Поначалу они и в самом деле преодолевают свои трудности, но суть их образа жизни от этого не меняется. Гипноз не более чем лекарство или механическое приспособление: он не оказывает влияния на подлинную природу человека. Мы должны вооружить человека храбростью, уверенностью в себе и четким пониманием собственных ошибок, если хотим действительно помочь ему. Гипноз же таких задач не выполняет – и должен применяться в практике лишь в крайних случаях.
Как воспитывать своих детей? Возможно, это самый важный вопрос в нашей социальной жизни. У индивидуальной психологии сложился свой взгляд на эту проблему. Воспитание как дома, так и в школе представляет собой попытку вырастить личность и помочь ей развиваться в нужном направлении. Таким образом, психология является необходимой основой для правильной методики воспитания. Мы можем рассматривать воспитание как отдельную сферу обширного психологического искусства – искусства жить.
Начнем с небольшого вступления. Наиболее общий принцип воспитания состоит в том, что оно должно соответствовать той жизни, которая в будущем ждет человека, то есть идеалам, принятым в обществе. Если мы не будем воспитывать детей с учетом идеалов общества, то они с большой вероятностью столкнутся с трудностями во взрослой жизни и не найдут свое место в ней.
Безусловно, идеалы всего народа могут меняться – внезапно (как, например, после революции) или постепенно (в процессе эволюционного развития). Но это лишь означает, что учитель должен располагать неким обобщенным идеалом. Этот идеал должен всегда быть уместным и помогать человеку приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам.
Разумеется, связь школ с социальными (национальными) идеалами обеспечивается правительством. Именно под влиянием правительства эти идеалы получают максимальное отражение в системе образования. Правительство не может уделить внимание каждому родителю или отдельно взятой семье, но оно следит за школами именно в интересах всего общества.
В разные исторические периоды образование отражало разные общественные идеалы. В Европе первые учебные заведения создавались для выходцев из аристократических семей – и, естественно, были аристократическими по своему духу. Позже школами начала управлять церковь, и система образования приобрела религиозную направленность. Только священнослужители могли быть учителями. Затем спрос общества на знания начал расти.
Добавились новые предметы, и потребовалось гораздо больше учителей, чем могла предложить церковь. Так в профессию вошли, потеснив различных духовных лиц, представители других сословий.
До недавнего времени учителя никогда не были исключительно учителями. Одновременно с преподаванием они практиковали и другие профессиональные занятия – такие, как, например, шитье одежды и обуви. Неудивительно, что главным инструментом обучения были розги. В таких школах было невозможно решить психологические проблемы детей.
