— Вы что, имели дело с этим ядом? — со стремительностью ястреба вторгаясь в пока совершенно неясный для него разговор, строго обратился к обоим король. — Вы его делали? Когда? Для кого?
— О, Ваше Величество, если Вы считаете, что мы можем иметь хоть какое-то отношение к отравлению господина Шерлока, то Вы жестоко ошибаетесь, — ужаснувшись самой возможности такого предположения, доктор Андерсон тут же пустился в объяснения: — Видите ли, нам с леди Хупер действительно знакомо это снадобье, которое и ядом-то назвать нельзя…
— Ну, ядом можно назвать любое вещество, зависимо от пропорции, — перебила его Молли, по простоте душевной не восприняв заинтересованность короля как нечто, грозящее монаршим гневом и вытекающим из него наказанием. — То, что в небольшой дозе является лекарством, в значительных количествах часто превращается в смертельную отраву.
— Да что вы такое говорите, миледи? — доктор, для которого подозрения Его Величества были более очевидны, даже руками замахал, стараясь убедить короля в своей невиновности. — Какую смертельную отраву? Ни о какой отраве никто никогда даже речи не заводил. Так, невинное средство для продления удовольствия — и не более! Около года назад леди Хупер прочла об одном любопытном средстве, придуманном жрецами индийской богини Лакшми…
— Доктор! — взвизгнула Молли, едва не подпрыгивая от возмущения. — Вы же обещали никому не говорить!..
— Миледи, когда в вас предполагают отравителя, не время думать о приличиях, — осадил её Андерсон и, доверительно склонившись к королю, продолжил: — Так вот. Леди Хупер поделилась со мной этой презабавной на первый взгляд информацией, и мне в голову пришла идея, как можно применить описанное средство для нужд наших придворных кавалеров. Не секрет, что множество достойнейших мужчин, в силу возраста или прочих неотвратимых причин, теряют свою особую силу, а порой, как это ни прискорбно осознавать, никогда ею и не обладают в удовлетворительной степени. Чудодейственное же индийское средство могло исправить сию печальную ситуацию, овладей мы его рецептурой и найдя нужную для этого пропорцию. Как я уже докладывал Вашему Величеству, мисс Молли, имея пристрастие к разного рода ятрохимическим изысканиям, мысль заполучить чудесное снадобье поддержала и даже покрыла расходы на его покупку и доставку посредством одного знакомого мне купца.
— Хорошо, то, что вы раздобыли эту отраву, мне понятно, но каково её действие и зачем она вам понадобилась — это для меня по-прежнему не очень ясно, — нетерпеливо побарабанил пальцами по заставленному склянками и мензурками столу король.
— Простите, государь, — вмешалась леди Хупер, посверкивая на доктора сердитым взором, — но господин Андерсон не совсем точно определил назначение данного средства. Дело в том, что снадобье это применялось индийскими священниками вовсе не для всяких там удовольствий, а исключительно ради погружения в себя и поиска внутренней гармонии.
— Что-то вы меня совсем запутали, — тряхнул головой шотландский монарх. — Вы, миледи, обещали мне подробные объяснения — извольте же выполнить обещанное.
— Как прикажите, Ваше Величество! — леди Хупер, доверив наблюдательный пост рядом со всё ещё пребывающим в беспамятстве пациентом лейб-медику, приблизилась к королю и, неистово смущаясь, постаралась внести ясность в их с доктором противоречивые пояснения. — Начну с того, что зелье это добывается из редкого растения кадиджата* и используется жрецами исключительно для погружения в особое молитвенное состояние — медитацию.
— Что-то не больно похоже на то, что мой секретарь сейчас общается с Господом, — перебил девушку король, но она, словно не заметив его несдержанности, терпеливо продолжила:
— Чтобы достигнуть отрешённости души от тела, жрецы употребляли снадобье в очень малых дозах, растворив его в ритуальном питье. Затем они принимали удобные позы, расслаблялись и позволяли всем членам застыть, а духу — пересечь границы вещественного мира. В зависимости от подготовки, служители Лакшми могли пребывать в таком трансе от пары часов до нескольких дней, а особо искушённые — даже встречаться со своей богиней и соединяться с ней.
— Я очень рад и за жрецов, и за их богиню, но какое отношение это имеет к тому ужасному состоянию, в котором пребывает мой секретарь? — теряя самообладание, потребовал ответа король. — Насколько я могу видеть, он абсолютно не расслаблен, и единственная дама, с которой, по вашим же словам, он может сейчас встретиться — это костлявая старуха с косой.
— Видите ли, государь, — с несколько отстранённым видом произнёс лейб-медик, осознавший, что обвинение в отравительстве ему больше не грозит, — жрецы намеренно расслабляли все свои члены, стремясь добиться максимального для себя комфорта. Ваш же секретарь, по моему разумению, пытался сопротивляться сковывающему действию снадобья, напрягая мускулы и сухожилия, что и привело к такому опасному для здоровья положению.
