В итоге медик всё же взял верх над придворным, и господин Андерсон, вслед за помощниками сосчитав пульс и ощупав лоб, приказал подручным раздеть пациента, а сам тем временем погрузился в изучение предоставленного Его Величеством дротика, осторожно держа его за оперенье двумя пальцами.
Наблюдая за двумя молодыми подлекарями, ловко освобождающими обездвиженное тело Преданного от одежды, король внутренне содрогнулся. Сам невольно ощущая леденящий холод от того, что и так закоченевшего Шерлока, вместо попыток согреть, лишают последних покровов, Джон никак не смог удержаться от ехидного вопроса:
— Это обязательно? — резкий голос и взмах руки на мгновение остановил докторских подручных, уже готовых освободить беспомощного секретаря от последних деталей туалета.
— Разумеется, Ваше Величество! Не беспокойтесь! — заверил его Андерсон, задумчиво вертя в руке опасное жало. — Скажите мне лучше: такое вот оцепенение наблюдалось сразу же после укола или оно было постепенно нарастающим?
— Я не знаю, как было! — изо всех сил стараясь не сверлить отчаянным взглядом обнажённое тело, напряжённые мышцы и отливающая мраморным сиянием кожа которого превращали его в великолепное произведение скульптурного искусства, король был исключительно зол. — У меня не было возможности это проверить! Хотя, скорее всего, это произошло постепенно — когда Шерлока укладывали на носилки, он не был ни таким холодным, ни… застывшим, — Его Величество искренне надеялся, что Преданный действительно находится в полном беспамятстве, потому что вынести подобные многочасовые судороги казалось делом немыслимым даже для закалённого воспитанника Школы Идеальных Слуг. — Делайте уже что-нибудь, Филип, что вы тянете? Неужели не понятно, насколько это опасно? И прикройте его чем-нибудь, ради всего святого, он же и так замёрз! — Каким прекрасным ни было зрелище, способное в любой другой момент вогнать в краску королевские уши и окунуть монаршее тело в трясину откровенного вожделения, в данную минуту Джон испытывал лишь бесконечное беспокойство за жизнь своего секретаря. Оно, словно надвигающаяся катастрофа, с каждым мигом всё нарастало внутри, заставляя и без того скачущее галопом сердце биться ещё сильнее, рискуя расшибиться о грудную клетку.
Один из подлекарей, подхватив тонкую простынь, набросил её на оголённое тело, однако милосердие было недолгим: доктор, насмотревшись, наконец, на экзотическое оружие, подошёл к пациенту и, отбросив мягкую ткань, принялся медленно прощупывать обнажённые грудь, плечи, живот, опускаясь всё ниже, при этом озабочено покачивая головой, прицокивая языком и недовольно хмыкая.
Проклиная всё на свете, изнывая от этого вызывающего совершенно необъяснимые эмоциональные судороги зрелища и всё же не имея сил оторваться от него, король в отчаянии впился ногтями в ладонь, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Чёрт вас побери, Андерсон! — не стерпел он после того, как доктор, добравшись до стройных бёдер пациента и состроив задумчивую мину, принялся довольно жёстко пощипывать мраморную кожу, оставляя на ней красные пятна. — Может хватит уже ваших идиотских тестов? Вы можете сказать что-то вменяемое, сделать какое-то заключение?
— Боюсь, Ваше Величество, что моё заключение будет довольно неутешительным, — печально воззрился на короля доктор, не торопясь убирать руку с расцвеченного красными узорами бедра.
— Это что — смертельно? — похолодел монарх, чувствуя, как комната вокруг него начинает качаться и плыть, а грудь сжимается от нехватки воздуха.
— Дело в том, что я не могу сказать точно даже этого, — вздохнул Андерсон. — Впрочем, это как раз может быть хорошей новостью. Видите ли, я не настолько близко знаком с разного рода экзотическими ядами, чтобы делать какие-то выводы. К известным мне отравляющим снадобьям это зелье точно не относится, а в остальном… — доктор всё так же задумчиво потянул за край простыни, милостиво прикрывая необычного пациента, — в остальном я не стал бы отчаиваться. Судя по всему, это снадобье используется для того, чтобы парализовать жертву, а не убить её. Скорее всего, через какое-то время действие яда ослабнет или вовсе исчезнет, и Ваш секретарь снова будет здоров и, возможно, вполне невредим.
— Что значит «возможно»? — снова напрягся король, едва успевший облегчённо вздохнуть после первой части докторских выводов.
— Видите ли, государь, — тон доктора стал более оживлённым, — нам ведь не известно, как долго яд будет действовать на организм нашего пациента. А если мышечное напряжение будет возрастать, это может привести к довольно печальным последствиям.
— Насколько печальным?
— Ну, сложно сказать… Разного рода повреждения. Возможно, переломы. Возможно, разрывы тканей. Вплоть до остановки сердца. Кто знает, на что способна эта отрава.
— И что, — сглатывая сухую горечь, хрипло выдавил король, — неужели ничем нельзя помочь?
— Можно попробовать кое-что, — закивал Андерсон и, в ответ на взывающий о милости взгляд Его Величества, озвучил: — Например, делать массированный массаж.
