Любимец публики Билл, являя собой обтянутую загорелой до черноты кожей двухметровую гору мышц, выглядел настоящим колоссом рядом с похожим на алебастровую статуэтку соперником. Последний же, гибкий и лёгкий, настолько отличался от своего визави, что шотландский король немного подуспокоился, вновь обретя обманчивую надежду на постановочность предстоящего зрелища. Впрочем, зоркий глаз полководца и непосредственного участника кровавых баталий без труда определил — короткий меч и кинжал в руках изящного гладиатора выглядели вполне правдоподобно.
С некоторым удивлением Джон отметил, что одежды на обоих мужчинах крайне мало даже для такого жаркого дня: до неприличия узкие кюлоты, заправленные в высокие мягкие сапоги до колен, у Буйвола — синего цвета, а у его противника — багровые; элегантные наплечники и набедренники, прикрывающие лишь по одному плечу и бедру бойцов, скорее выполняли роль украшения, чем реальной защиты; браслеты с витиеватыми рунами, охватывающие руку над локтем и массивные шлемы, почти полностью скрывающие лица, дополняли этот незатейливый, хотя и весьма вызывающий наряд.
Королю Шотландии не единожды доводилось присутствовать на рыцарских турнирах, а в некоторых даже участвовать самому, поэтому он точно знал, насколько большое внимание в подобных мероприятиях уделяется безопасности соревнующихся рыцарей: крепкие доспехи, щиты, затупленные копья и мечи были обязательным их атрибутом. У преклонивших же колени гладиаторов ни один жизненно важный орган не был защищён, не считая, разве что, головы, но при настолько открытой шее данное обстоятельство большого значения не имело. Джон недоуменно повёл бровью. Даже со своего места он мог рассмотреть, что оружие воинов вполне боевое и опасное, и пусть речь шла только о постановке — любое неловкое движение могло привести к серьёзному ранению, а то и гибели участников.
Но несмотря на общую тревогу, все эти размышления и наблюдения подействовали на молодого короля вполне предсказуемо: кровь забурлила от притока адреналина, тело подобралось и пришло в азартное возбуждение от ощущения опасности предстоящего боя. Чуть подавшись вперёд, крепко сжав пальцами подлокотники кресла, Джон уже не мог оторвать взгляда от гладиаторов, которые по знаку князя Магнуссена поднялись с колен и направились к центру арены.
Хозяин Эплдора поднял руку. Публика затихла. Даже щебетавшие без умолку и возбужденные интригой предстоящего зрелища представительницы прекрасного пола замерли, азартно посверкивая очами. Мгновение — где-то над головами зрителей ударил гонг, и схватка началась.
В первые минуты Джон все ещё упрямо надеялся, что происходящее — только умелая постановка. Светлокожий гладиатор принялся медленно кружить возле своего массивного противника лёгкими пританцовывающими движениями, делая обманные выпады, пробуя, дразня, примеряясь к скорости и ритму великана. Соперник отвечал с неожиданно быстрой для его габаритов реакцией, неотступно двигаясь за легко уклоняющимся от ударов «танцором». Вскоре бойцы оказались совсем близко от лож знати, и вполне возможно, что произошло это не случайно. Теперь почтенные гости могли без усилий наблюдать за происходящим боем, а предприимчивая испанка в порыве охватившего волнения и восторга — вцепиться трепетными пальчиками Джону в предплечье. Тот успокаивающе похлопал её по тыльной стороне ладони, изо всех монарших сил сдерживаясь от того, чтобы не высвободиться из цепких дамских ручек.
Тем временем, шоу продолжалось. Раздражённый неуловимостью соперника, колосс зло рычал, поворачиваясь вслед кружащему вокруг него парню, выгадывая удачный момент, и, наконец, ткнул изящного воина трезубцем прямо в грудь. Последний, совершив очередной пируэт, с невероятной ловкостью успел уйти от удара, однако, острый конец оружия задел выставленную для защиты левую руку, оставив на предплечье небольшой, но глубокий порез.
Кроваво-алое заструилось по сведённым от напряжения мышцам, срываясь вниз крупными каплями. Дамы ахнули. Испанка ещё теснее придвинулась к шотландскому королю, который, впрочем, на этот раз оставил сомнительной причины маневр без внимания. Нет, постановкой тут явно и не пахло! Джон, будучи всегда уверенным, что вид пролитой крови действует на него весьма отрезвляюще, ощутил тем не менее, как собственное сердце забилось сильнее, дыхание стало глубже, а на лбу от внутреннего напряжения выступила испарина. Ему на секунду показалось, что это он сам бросает вызов загорелому гиганту, исполняя перед ним свой смертельно опасный танец, не обращая внимания на стекающую в горячий песок кровь.
